Мой босс Дьявол!

Кажется, я гораздо пьянее, чем думала.

Фокусирую свой взгляд на Люке и говорю: – Ты напомнишь мне? Может быть мне напомнить тебе, как я доверилась тебе, открыла свою душу, а ты плюнул туда. Ты один из двух людей, которые знают мою историю, мне требовалась поддержка. – Я поднимаю руку и тычу в него указательным пальцем в воздухе. – Твоя поддержка, Люк! Единственного человека, которого я подпустила к себе.

Люк закатывает глаза и улыбается, будто я не сказала ничего, что стоило бы его внимания. – Да ладно тебе, это был просто секс, я любил тебя, я до сих пор люблю тебя.

Мне просто нужно было снять стресс. Неужели ты не понимаешь, что мы не просто так встретились здесь. Как ты там говорила… Господь все видит и он определяет наш путь. Наши пути вновь сошлись, это судьба Алиса!

Я улыбаюсь. Я правда улыбаюсь. Я смотрю на парня, которого думала, что люблю больше своей жизни и он мне совершено безразличен. Мне больше не больно, мне противно.

– Шесть месяцев, Люк. У тебя было шесть месяцев, чтобы хотя бы извинится.

Но, что сделал ты? Уехал. – Я беру свою сумку и делаю неуверенный шаг в сторону. – На этом мы закончили. Я живу дальше, у меня прекрасная работа, у меня прекрасная квартира, я счастлива.

Его челюсть сжимается, а лицо краснеет. Люк подходит ближе и я чувствую его дыхание на своем лице.

Хотя я сама пьяна, но и от него пахнет алкоголем.

Он хватает меня за предплечье и тянет на себя.

Я замираю.

– Какая же ты дура, я уехал, чтобы заработать нам на жизнь. Но сейчас я вижу, что ты просто сломанная кукла, которую невозможно полюбить.

Всё, что у тебя есть – это только смазливое личико. Я был с тобой из жалости. Дура! – Он тянет меня еще ближе, его губы почти касаются моего уха, а рука болит от силы, с которой он держит меня. – Так он называл тебя? Глупая никчемная дура!

Возможно, я переоценила свои возможности. Максимум, на что способна новая Алиса – это вырваться из его хватки.

Я делаю шаг назад, но больше не могу. Вокруг все кружится, и я уже не понимаю – это начало приступа или я так сильно пьяна.

В любом случае, мне очень плохо и страшно.

Веки тяжелеют от слез, которые вот-вот вырвутся наружу. Я так сильно прикусываю губу, что чувствую металлический привкус крови.

Это больно. Его слова ранят.

Единственный человек, который видел мои шрамы, как внутренние, так и внешние, взял и вспорол их.

Когда меня начинает всерьез потряхивать, пальцы немеют, а кожу лица жжет, я понимаю, что Люк попал в яблочко своими словами.