Принцессам в офисе не место

Я вдруг забеспокоилась, что после нее меня, как проблемного секретаря, могут уволить. А чем я тогда буду платить за квартиру? А на что жить? Надо прикинуть варианты… Лучше буду думать об этом, чем вспоминать о пугающей пустоте под нашими ногами, от которой нас отделяет лишь ненадежный мостик!

Господин Сориа, вероятно, тоже задумался о шаткости трапа, потому что резко ускорился и, в два шага преодолев сходни, ступил на ковер-самолет. Тут же стало чуть спокойнее, потому что ковер был гораздо больше и, как мне казалось, прочнее, чем сходни.

– Ваш билет, – заступившая дорогу стюардесса ничуть не удивилась тому, что один пассажир несет другого. С трудом разжав сведённые судорогой пальцы, я протянула ей сначала свой билет, а потом и документы начальника, которые пришлось вытащить из нагрудного кармана его пиджака. – Молодожены! – с понимающей улыбкой кивнула девушка, углядев в паспорте свежий штамп. – Прошу, вам сюда!

После ее слов другие пассажиры, до этого глядящие на нас с неким подозрением, расслабились, а откуда-то даже раздались жидкие хлопки.

Я криво улыбнулась, чувствуя, как лицо заливается густой краской. Боги, вот я опозорилась! Теперь господин Сориа поймет, что я никогда не летала на ковре-самолете, и сочтет меня настоящей провинциалкой…

– Можете отпускать, – тихо процедил мужчина, и я встрепенулась. Господин Сориа уже успел дойти до наших мест – пухлых мягких кресел на полу, то есть, ковре. Сейчас мужчина безуспешно пытался отцепить мои руки, которые обвили его, как лапы ленивца – любимый эвкалипт.

– Да, простите, – неловко пробормотала я и, наконец, смогла расцепить пальцы.

К чести мужчины, он придержал меня, чтобы я не свалилась кулем на пол. Деловито одернув жакет, я попыталась принять независимый вид. Ничего страшного не произошло. Подумаешь, собственному начальнику пришлось волочь меня на себе, словно я – перепивший гоблин.

Украдкой бросив взгляд на мужчину, я обнаружила, что он с невозмутимым лицом листает журнал, пытаясь сделать вид, что вовсе не знаком со мной.

А вот люди в соседних рядах, наоборот, с умилением пялились на нас, а кто-то даже украдкой пытался сфотографировать. Ой!

Заслонив пылающее от стыда лицо журналом, я еще слышно прошептала:

– Извините… И спасибо.

Все-таки он помог мне…И даже не ругался за то, что я оказалась совершенно неприспособленной к воздушным путешествиям. Или, может, это он на публике сдерживается, а потом к-а-а-к наорет?

Мученически вздохнув, мужчина все-таки отложил журнал.