На языке эльфов

И на что свалить очередные крошечные воронки, сужающиеся где-то в районе моей груди? На чье самосознание? Пальцев? Они сжаты на коленях.

Когда разворачиваюсь обратно к столу, понимаю. Со стороны, наверное, выгляжу напряженно и глупо. Немного разочарован.

В самом себе.

Сколько жизней нужно прожить, чтобы быть сдержаннее и равнодушнее? Еще восемь? Сколько мне вообще жить. И как дальше-то? Теперь.

Когда…

– «Любовь, секс и Лос-Анджелес».

Ладно. Принять в тебе могу все, но удивляться не устану.

– Что? – И разжимаю кулаки, подношу к лицу, гремя браслетами, чтобы убрать волосы ладонями назад и выдохнуть.

На мне сегодня бежевая рубашка к классическим брюкам. Всё из легкой ткани, тонкое, а я чувствую, что готов вспотеть. Пытаюсь сменить позу, опереться локтями о стол, попробовать расслабиться.

– «Бабник». – Вынуждаешь повернуть к тебе голову. Сидишь свободно, расставив ноги и разложив локоть на столе, опираясь для удобства – почти лежишь. – «Жестокие игры», «Больше, чем секс», «Голая правда».

 – Левая рука в воздухе, поочередно разгибаешь пальцы. По одному на каждое… название. Это пять. Теперь начинаешь заново. – Все серии «Красавчика», «Казанова», «Правила съема: Метод Хитча», «Любовь и другие лекарства», …девять.

– Считаешь правильно. Дальше?

– Это фильмы, в которых так называемые бабники доказывают, что могут влюбиться и быть верными кому-то одному.

Ох. Ты серьезно?..

– Ты смотрел все эти фильмы со странными названиями?

– Все выходные и вечер пятницы.

Значит, серьезно.

Что я должен чувствовать, слыша такое? Должен ли я?

– Так ты бабник? – И откидываюсь на спинку стула, сложив руки на груди. Как будто весь под контролем. И не думаю о том, каково это – лежать с тобой рядом в темноте и смотреть кино.

– Нет, но мне кажется, у тебя сложилось такое впечатление.

Я вздыхаю, прежде чем ответить:

– Ты не бабник. Ты человек. Можешь и будешь менять партнеров в жизни и постели.

– А не слишком ли это обобщенно? Всех под одну гребенку? – Сцепляешь обе руки в кулак, налегаешь на стол и очень пытливо смотришь.

Словно экзаменатор. Будто априори знаешь этот предмет лучше меня. – Ты что, за восемь жизней не видел, как один человек был верен другому от начала и до конца?

– Видел, – киваю. – Но до этого другого была куча попыток, на которые этот один оказался способен.

– Мы не эльфы, Итан, – кратко мотаешь головой. Серьезно. – Нам природа не дала всех тех барьеров, которые есть у вас. Мы такими созданы.