Олег. Путь к себе

Быстрый взгляд внимательных карих почти чёрных глаз из-под густой чёлки тёмных коротко остриженных волос, и она отложила на диван книгу, встала, одёрнув чёрный китель, из рукавов которого виднелась узкая полоска белоснежной кружевной рубашки, такое же кружево украшало и воротник. Громко цокая каблуками белых туфель, узкие мысы которых выглядывали из-под чёрных брюк, облегающих стройные ноги, она подошла к патрульным и поздоровалась с ними за руку. Мне руки не подала, только чуть кивнула, слегка нахмурив чётко очерченные бровки.

Потом прошла к пульту, в центре которого разместился компьютер в окружении множества каких-то кнопок, тумблеров всевозможных форм и размеров. Над пультом всю стену занимал экран. Чуть поддёрнув узкие брюки, она села в кресло перед пультом, и, крутанувшись на нём, повернулась к нам, с интересом разглядывая меня. Толстяк, видимо, старший патрульный, уже расстёгивал планшет. Доставал оттуда мой браслет и передал женщине.

– Ребят, хотите кофе или чай?

– Можно, – сказал второй.

– Заметьте, это не я сказал! – проворчал толстяк и с довольным видом покосился на сервировочный столик, который стоял недалеко от дивана, рядом с полуметровым шкафом-меню.

Он кивнул мне на металлический стул, одиноко стоящий в углу рядом с входной дверью. Я сел, а толстяк, отстегнув с моей правой руки наручник, пристегнул его к стулу.

– Да брось, Димитрий, – проворчала женщина, – куда он тут денется?

– Так спокойнее, а то кто его знает, может он псих какой. Что ещё экспертиза покажет, почему это он кидается на людей.

Ничего с ним не случится, если так посидит, – он отвернулся от меня и пошёл к дивану, где уже сидели шофёр и второй. Женщина что-то быстро набрал на табло шкафа-меню, и комнату наполнил аромат кофе и свежеиспечённой сдобы. Я сглотнул слюну, все-таки со вчерашнего дня у меня во рту ничего не было, и пошевелился. Стул подо мной заскрипел, но не двинулся с места. Привинчен. Заметив моё беспокойство, женщина взглянула на меня и сказала:

– Сейчас оформлю вас и определю на место, там вас покормят.

– Ой, Офелия, я тебя умоляю, – толстяк Димитрий скорчил рожу, – нашла о ком беспокоится.

Офелия нахмурилась и повернулась к нему, но не смогла удержать улыбку, увидев какой огромный кусок бисквита вытащил из шкафа-меню и собирался отправить в рот Димитрий:

– Ешь уж, обжора.

– Почему это обжора, – обиделся тот, – просто с утра ничего не ел.

– С какого утра? – засмеялась Офелия. – Сейчас только четыре часа, рассвет скоро.