Первый шаг

Отец обнял его, погладил по голове, с которой соскочил капюшон комбинезона.

Ан отстранился, взял руку отца и сжал её:

– Я побежал, а они искали меня! Летали над тайгой! И тут мама позвонила, а я подумал, что меня сейчас засекут, – на глаза его набежали слёзы.

– Всё, сынок, успокойся. Всё будет хорошо. Поехали домой, – чуть осипшим голосом сказал отец. Прокашлялся и поднёс к лицу браслет: – Юль, всё хорошо. Мы скоро будем дома.

Снегоход взревел, и они понеслись.

***

Юля видела в окно, как снегоход затормозил, как Поль взял Ана на руки и понёс в дом.

– Что такое? Что с ним?

– Ничего страшного, уснул. Перенервничал.

– Перенервничал?!

– Тихо, Юль, не кричи. Пошли в комнату. Я сейчас всё расскажу, только положу Ана.

Они раздели и уложили Ана в постель.

Уже лёжа в кровати, он вдруг приподнялся и лихорадочно прошептал:

– Я знаю их опознавательный знак.

– Какой опознавательный знак? Ты о чём, сынок, – мама погладила его по щеке.

– Ну, там, на везделёте, я видел, когда он разворачивался. На солнце сверкнула голограмма. Очень красивая, как будто рука, а на ладони наша Земля крутится, и всё сияет голубым.

– Что ты сказал?! – прохрипел отец. Мать застыла, как белое изваяние.

– Правда, я не вру. Такая эмблема: рука и Земля вертится.

– Выкинь бредни из головы! Чтобы я больше никогда об этом не слышал! Если ты не хочешь, чтобы тебя изолировали, как сумасшедшего, никому об этом не говори! Ты понял?! Никому и никогда! – отец схватил его за плечи и принялся трясти, лицо его исказилось: растерянность, страх, гнев – всё смешалось на нём.

Ан испуганно смотрел на него, руки отца тисками сжали его.

– Папа, мне больно! – пискнул мальчик.

Бледная Юля метнулась к мужу, положила руку ему на плечо. Отец перевёл дыхание:

– Прости, сынок. Ты нас с мамой очень расстроил. Если ты не хочешь, чтобы нас тоже убили, как того человека, то никому никогда не рассказывай о том, что видел.

Ан похолодел:

– Я никому, никогда.

– Вот и хорошо. Забудь всё, как будто ничего не было, а я обязательно всё разузнаю, и, если смогу, помогу тому мужчине, думаю, он жив, и ты ошибся, его никто не хотел убивать. Хорошо?

– Хорошо.

– Ложись. Тебе надо поспать. Спи и не бойся ничего, – отец укрыл его пледом.