Пепел над океаном

Он больше никогда не узнает имя девушки, которой подарил незабываемую ночь.

* * *

Чтобы найти Нелли и Эйбл, много ума не надо. Девочки сидят на диване в гостиной, постанывая в унисон от синхронной боли в голове.

Я плюхаюсь рядом с девчонками в хорошем настроении, они хмурятся, что веселит меня еще больше.

– Чего это ты на позитиве? – спрашивает Нелли, тщетно пытаясь заглушить боль руками.

– А почему я должна быть в дурном настроении?

– Сколько ты выпила? – спрашивает Эйбл.

– Уж точно не столько, чтобы стонать наутро от боли.

Принести вам таблетки? – предлагаю я из любезности, ведь мне неизвестно, где аптечка.

– Бак уже пошел за ними.

– Бак?

– Чувак, с которым я вчера разговаривала по телефону, – поясняет Эйбл. – Хозяин вечеринки.

Внезапно мобильник вибрирует в кармане джинсов. Я открываю входящие сообщения.

Надеюсь, ты достаточно клево провела День благодарения. Жду не дождусь, когда ты вернешься в университет. Я придумал для нас новую игрушку.

Ник. Ник. Ник.

Как он нашел мой номер? Игрушку? О, боже, неужели он что-то задумал…

Я думала, что Нику надоест за мной гоняться и он быстро забудет о моем существовании. Неужели я и правда настолько наивная? Мне стоило в миллионный раз догадаться, что Ник не отвалит, пока не добьется своего.

– Привет, – мои мысли нарушает приятный голос.

Красивый парень протягивает воду и таблетки Нелли и Эйбл, при этом в упор смотрит на меня.

Бак. Это точно Бак.

– Привет, – отвечаю я. Не могу ни о чем думать, кроме как о Нике и его эсэмэске.

С этим надо что-то решать. Я знаю выход, но для этого нужно забыть нашу с ним «случайную» встречу.

– Ты, наверное, Амелия?

– Да, это она, – отвечает за меня Эйбл, запивая таблетку.

– Бак, – протягивает мне руку он, и я с удовольствием ее жму. – Надеюсь, ты круто повеселилась?

– Не то слово, – замечаю я, и это чистая правда.

В ту минуту, когда я позволяю себе вспомнить о Трэвисе и нашей горячей ночи, он, словно по щелчку, заваливается в гостиную.

Он окончательно проснулся, выглядит полностью собранным, бодрым.

Взгляд Трэвиса скользит по присутствующим и останавливается на мне. Брови на секунду поднимаются вверх, а затем его лицо вновь принимает обычный вид. Он проходит вперед, отбирает у Эйбл бутылку, плюхается на кресло и, кинув красную таблетку в рот, запивает ее.

– Я вспомнил, как ты выдохнула мое имя, – произносит он, криво улыбаясь.

О, боже! Я так надеялась, что свалю прежде, чем проснется дом.