Фотограф

Нужно соблюдать максимальную осторожность! Нельзя допустить, чтобы нас рассекретили, иначе мы не сможем благополучно пересечь временную границу и покинуть эту территорию.

Бомж, притихший в кустах, навострил уши при словах: «легенда», «перейти границу», «конспирация», «надо легализоваться», «необходимо внедриться», «связь». «Да это никакие не сумасшедшие, это – шпионы!» – догадался он.

Утром в маленькой кухне скромной квартиры на шестом этаже семья сидела за завтраком.

Хозяйка в полинялом ситцевом халате ставила на плиту чайник с облупленной эмалью, хозяин в растянутых трениках и майке щёлкал пультом старенького телевизора с огромным кинескопом, который едва помещался на кухонном столе. Перед мужчиной стояла большая кружка, из которой он время от времени отхлёбывал жидкий чай, тоскливо поглядывая на сиротский бутерброд, лежащий прямо на клеёнке рядом с кружкой – тонкий ломтик вареной колбасы на толстом куске хлеба.

Девочка-подросток намазывала батон сливочным маслом.

– Да брось ты этот телевизор! Поесть спокойно не можешь без новостей! – бубнила хозяйка.

– Надо знать, что в мире происходит, – отмахнулся хозяин, – И в городе тоже, вот, как раз новости.

– Люся, ты опять булку с маслом трескаешь? А как же диета твоя? Сейчас плюшки ешь, а завтра рыдать начнёшь и голодать станешь? А ну, положи бутерброд! Вон твой йогурт обезжиренный стоит! Столько заплатила за него, лучше бы банку сметаны на эти деньги взяла, всё равно не похудеешь, только перевод средств, – не унималась хозяйка, ехидно глядя на дочку.

Девочка послушно положила батон на стол, растерянно взглянув на мать.

– Оставь ребёнка в покое! Ешь, доча, ешь на здоровье! – вступился за дочку отец.

– Нечего кусок у ребёнка изо рта вырывать! И вообще, тощая корова ещё не газель! Взяли моду на этих доходяг из телевизора равняться! Нормальная женщина должна быть в теле, как наша мама! Правда, доча? – и мужчина любовно хлопнул жену по крепкой спине.

Хозяйка шутливо отмахнулась, кокетливо откинув кудрявую прядь волос. Девочка согласно кивнула и опять принялась есть булку, поглядывая на экран телевизора. Мать, между тем, продолжала брюзжать.