Фотограф

Выбор у бездомного оказался невелик: можно залечь между ёлок, там было попросторнее, да и сухо по сравнению с кустами, или можно попытаться втиснуться между стволом и повислыми ветками какого-то дерева. Кажется, это была плакучая рябина, но ягоды с неё уже осыпались, поэтому определить породу оказалось трудно, да и незачем. Это было совершенно неважно, главное, что не было дождя!

Размышляя над своим скромным выбором, и склоняясь в пользу ёлок, бродяга поглядывал на странные манипуляции одинокой девчонки. Вначале он хотел подойти к ней, думая напугать и стрясти немного денег или хотя бы отобрать куртку.

Куртка-то у неё тёплая, хорошая, а девчонка толстая, так что ему эта одёжка оказалась бы как раз впору. Но посмотрев на её странные действия, понял, что девчонка чокнутая, а с такими лучше не связываться. И он отправился к ёлкам. Устроившись на сухой хвойной подстилке, он притаился и с опаской поглядывал на девчонку, ожидая, когда она освободит его территорию, чтобы спокойно заснуть.

Но она не собиралась уходить, только крутила ладонью в разные стороны, а потом успокоилась и уселась на скамейку рядом с памятником.

Поставив на колени сумку, раскрыла её и принялась внимательно изучать содержимое. Потом достала из косметички маленькое зеркальце и стала рассматривать своё лицо, осторожно дотрагиваясь до него пальцами, как будто видела впервые. Бомж окончательно утвердился в верности поставленного им диагноза ночной гостьи и в правильности своего решения сидеть тихо. Ещё больше уверенности в этом ему придали последовавшие затем события.

Едва рыжая девчонка успокоилась, как в сквере появились ещё два персонажа: высокий красивый блондин с длинными волосами, стянутыми в хвост, и низкорослый худой черноволосый парнишка, похожий на наркомана. Они медленно прошли к памятнику; так же, как она, парни вытянули вверх свои ладони, покрутили ими и, держа их как компас, осторожно двинулись прямо к лавке, где сидела девчушка.

«Ещё два придурка из психушки сбежали», – подумал бродяга, опасливо ожидая, что будет дальше.

Парнишки, между тем, подошли к рыжей девчонке, остановились, какое-то время смотрели на неё, потом вытянули руки, прикоснувшись к её раскрытым ладоням.

«Здороваются, придурки! Своих признали», – понял невольный свидетель, прислушиваясь к разговору странных ночных гуляк.

– Красивое тело, – проговорила рыжая, обращаясь к блондину, – Где такое раздобыл?

– На кладбище, на могиле его подруги.