Как стать герцогиней

Ей совсем не нужно, чтобы я сидел при ее юбке. А я не буду перед ней лебезить и заискивать.

– Да ты ни перед кем не будешь лебезить и заискивать, – фыркнула Ванесса. – Но ты наказываешь ее. Независимо от того, признаешь ты это или нет.

Сочувствие, которое он увидел в глазах Ванессы, заставило его пожалеть о том, что он вообще что-то сказал о своей матери.

Грей протянул руку за письмом, но Ванесса его не отдавала.

– Она тебя любит. Ты знаешь это?

– Знаю.

Что еще он мог сказать? Он тоже ее по-своему любил.

Грей уже собрался опустить письмо в карман сюртука, затем остановился. Конверт оказался очень тонким для послания от его матери. У него возникло нехорошее предчувствие, он разорвал конверт и прочел самое короткое письмо из всех, которые получал от матери:

Дорогой Грей!

С сожалением сообщаю тебе о кончине твоего отчима. Похороны состоятся в Эрмитэдж-Холле во вторник.

С любовью,

мама

P. S. Пожалуйста, приезжай. Мне не справиться без тебя.

Грей тупо уставился на эти слова.

Морис, единственный отец, которого он знал, скончался.

«Пожалуйста, приезжай. Мне не справиться без тебя».

Проклятье! Мать, наверное, в ужасном состоянии.

Его страдания и напряжение явно отразились на лице, потому что Ванесса вырвала письмо из его руки и прочитала, затем подняла на него полные ужаса глаза:

– О, Грей, это ужасно! Мне очень жаль.

– Спасибо, – пробормотал он, чувствовал он себя отвратительно. Грей почти не виделся с Морисом после того, как семья несколько месяцев назад вернулась из Пруссии.

Он был зол на них и из-за этого не встречался ни с кем из них, а теперь стало уже слишком поздно.

Ванесса перечитывала письмо и хмурила брови.

– Морис… Это отец Шеридана, да? Как я понимаю, теперь он станет герцогом.

Грей дернулся от странной интонации ее голоса.

– Шеридан? Ты что, дружишь с ним? Вы же встречались только раз в жизни.

– На самом деле мы встречались трижды, – сказала Ванесса. – Мы даже два раза танцевали.

Ого! Шеридану следует проявлять осторожность, находясь рядом с Ванессой.

Если она положила глаз на мужчину, то может впиться в него зубками и ноготками.

– Только не говори мне, что он и есть тот «поэт», на которого ты имеешь виды.

Резкий тон Грея заставил Ванессу поднять на него глаза:

– Что за чушь ты несешь? У Шеридана в голове нет ни одной поэтической мысли.

Она была права, но откуда она это знает?

– Теперь его следует называть Эрмитэдж, раз он становится герцогом.