Месяц в королевской спальне

Пульс ее еще больше участился, потому что тот расслабленно сидел в своем кресле, откинувшись на спинку. Ей не помешало бы иметь хоть капельку его хладнокровия. Ведь хотя Джина и поднимала руку при каждой новой цене, озвученной аукционистом, Калли никакого облегчения не чувствовала. Она не смогла бы расслабиться и в том случае, если бы ей пообещали, что исход аукциона предопределен и полотна окажутся в галерее.

Как бы убедительно ни звучали слова представителей галереи, что у них достаточно средств для приобретения полотен, быть невозмутимым в данной ситуации мог лишь незаинтересованный человек.

«Как, например, незнакомец», – не могла не подумать Калли. Но что он тогда делал на аукционе? Он еще ни разу не участвовал в торгах с тех пор, как появился в зале после объявления тридцать восьмого лота. Но Калли не успела поразмышлять над возможными объяснениями его появления в зале, потому что голос аукциониста дрогнул, и на несколько секунд наступила полная тишина.

– У нас повышение цены на… простите… на десять миллионов.

 – Пораженный аукционист снял очки и посмотрел на одну из телефонисток. – Да, так и есть: новая цена – пятьдесят миллионов. Кто больше? Услышу ли я от вас «пятьдесят один миллион», мадам?

Наступила зловещая тишина, и Калли почувствовала, что сердце выпрыгивает у нее из груди. С кем же они боролись за картины? По расчетам сотрудников галереи, все коллекционеры, имевшие виды на полотна Ренара, собрались в зале дома «Кроуфорд».

Увидев застывшее выражение на лице Джины, не предвещавшее ничего хорошего, Калли с тревогой опустила глаза на каталог в своих руках. В конце концов Джина утвердительно кивнула.

– Пятьдесят один миллион, – тут же провозгласил аукционист, снова надевая очки и поворачиваясь к телефонисткам. – Будет ли пятьдесят два? Да? – Он крутил головой то в одну, то в другую сторону, напоминая судью теннисного матча. – Итак, пятьдесят два. Кто больше? Кто даст пятьдесят три?

Джина кивнула, но уже с видимым напряжением.

– Мадам предлагает пятьдесят три. Кто больше? – Аукционист снова посмотрел в сторону телефонов. – Внимание! Заочный участник нашего аукциона только что по телефону предложил шестьдесят!

«Шестьдесят?» – повторила про себя Калли, не веря своим ушам.

– Кто больше? Кто-нибудь скажет «шестьдесят один»?

Все замерли, и Калли плотно зажмурилась.

– Нет, никто не решается? Шестьдесят миллионов – два. Последний шанс.