Подари мне надежду

Рион моргнул, глядя на нее:

– Я ужасно хочу ребенка, если ты это имеешь в виду.

Либби округлила глаза, не веря своим ушам. Она всегда мечтала о том, что создаст собственную семью, но после того как поживет для себя, и определенно не теперь, когда Рион предлагает ребенка как решение проблемы.

«Нет, – подумала Либби, и у нее защемило сердце. – Он не может понять потому, что совсем меня не знает».

Они поженились так поспешно, что она даже не имела возможности познать саму себя.

И в то мгновение до Либби внезапно дошло – как будто небо прорезала вспышка молнии и осветила все вокруг, – что чем дольше она останется с Рионом, тем меньше у нее шансов когда-либо себя познать.

Она тряхнула головой:

– Нет, Рион, я хочу не ребенка. Я хочу… – Она опустила веки и глубоко вздохнула. – Я не знаю точно, чего хочу, но не ребенка. Я… я не хочу здесь больше оставаться.

И тут она поняла, что была для него лишь большим разочарованием, каким был и он для нее.

Рион скривился:

– Тогда иди.

Я думаю, мы оба знали с самого начала, чем все закончится…

Либби прерывисто вздохнула, заставляя себя открыть глаза, и моргнула от яркого искусственного освещения коридора офиса. Она вспомнила, как испытывала двойственное ощущение – сердечное страдание и чувство свободы, когда уходила от Риона. Она не могла так дальше жить. Ей требовалось время, чтобы найти себя и начать контролировать свою жизнь.

И вот теперь, несмотря на кардинальные изменения в жизни, Либби по-прежнему влечет к нему.

Она протяжно выдохнула, слушая биение своего все еще учащенно бьющегося сердца. Больше всего ее поразило то, что ей сложнее всего бороться с влечением к нему. И напрасно Либби убеждала себя, что ничего не испытывает к Риону, ведь она больше не юная девушка, впервые в жизни безумно влюбившаяся. На свете, похоже, не было иного мужчины, который сумел бы вызывать в ее теле такие реакции, как Рион. Лишь одним взглядом!

Внезапно она потеряла равновесие и почувствовала, как уперлась спиной в твердые мускулы.

Пока ее одолевали мысли об отношении к Риону, сам он только что открыл дверь кабинета, к которой она прислонялась спиной. Либби выскочила из его рук, ее щеки пылали.

– Я только… – выдохнула Либби, все мысли улетучились из ее головы. Хотя какие могут быть объяснения тому, что она, как законченная идиотка, стояла прислонившись к двери его кабинета?

– О, не нужно объясняться, – сказал он, изогнув губы в усмешке и проходя мимо нее.