Подари мне надежду

Ей хотелось крикнуть ему: «Ты знаешь, что я не пользуюсь лифтом!» – но потом она вспомнила, что Риону об этом неизвестно. Он вообще слишком мало о ней знал, как и она о нем. – Прости, если время неподходящее.

Он криво усмехнулся:

– Наоборот, сейчас самое подходящее время, но я не это имел в виду. Я ждал тебя годы, Либерти.

Либби захотелось поправить его, сказать, что больше никому не позволяет так ее называть, но она сдержалась.

– Ты хочешь сказать, что пытался со мной связаться? Извини. Мне правда интересно, искал ли ты меня.

Но я почти все время за границей. Я только теперь начала заниматься выписками с банковских счетов, присланных мне три года назад.

– Если бы я хотел тебя разыскать, то разыскал бы.

Но он не желал ее искать. Какой смысл в поисках, если Рион всегда был уверен, что она приползет к нему обратно, как только он добьется успеха? У него появится шанс отомстить, унизить ее. Да, прошло немало времени, но он был готов прождать пятьдесят лет, если бы потребовалось.

Либби нахмурилась.

– Я ожидал, что ты вернешься, когда мое имя впервые появилось в списке богатых людей планеты. Или ты ждала, когда я попаду в десятку самых богатых?

Либби насторожилась. Рион решил, что она пришла к нему за деньгами? Она недоуменно уставилась на него и тут же поняла, что ее первоначальная оценка неверна. Он изменился. Стал жестче и циничнее. Возможно, ей следует радоваться тому, что он оказался для нее незнакомцем, как она и ожидала. Но почему-то ей стало грустно…

– Я никогда не читала и не читаю подобных изданий!

Он жестом указал на огромный кабинет, смежный с ним сад на крыше и невероятно красивый вид на Акрополь и насмешливо выгнул бровь:

– Хочешь сказать, ты не подозревала, что мое положение изменилось?

– Конечно.

Но я пришла сюда не за этим.

Рион уничижительно рассмеялся. И все-таки она осталась прежней Либерти Ашворт. По-прежнему отрицает, что ее интересуют деньги. По меньшей мере это объясняет, почему она одета как бродяга.

Вероятно, собиралась убедить его, что ее больше не интересуют материальные ценности.

– Но если ты не знала об изменении моего положения, зачем вернулась?

Либби глубоко вздохнула, понимая, что настал ответственный момент.

– Я здесь потому, что прошло пять лет, а нам следовало это уладить давно, – тихо произнесла она, открывая сумку и кладя на стол пачку документов.

Сначала Рион не понял, что она имеет в виду. Он был слишком занят, разглядывая ее лицо.