Любимых убивают все

Ему казалось, что, если бы не отвлекающие переписки с друзьями обо всякой чепухе и рисование, он бы лишился рассудка еще в начале года.

Стрелка на часах из белого дерева уже показывала восемь вечера, а день, недавно горевший за французскими окнами, давно угас, напоследок покрыв небо кроваво-красными разводами. Кристин все не было.

Когда Аксель потерял надежду на то, что мама вернется трезвой и раньше полуночи, он услышал негромкий стук в дверь, вскочил с дивана и включил свет в гостиной, которая прежде казалась мрачной и неуютной в свинцовом сумраке ночи.

Когда он, распахнув дверь, увидел на пороге Кристин, то улыбнулся и выдохнул с облегчением.

– Привет, мам, – проговорил Аксель, впуская Кристин в дом. – Ты чего так поздно?

– Я сегодня ездила в Стокгольм… за тканями. Решила сшить себе платье, – сказала она и нагнулась, чтобы снять туфли. Голос ее был почти беззвучным и таким же безжизненным, как глаза, окруженные паучьими лапками морщин. Взгляд ее метался по полу и стенам. Казалось, будто Кристин что-то неожиданно вспомнила или же напротив – внезапно забыла.

Выпрямившись и взглянув наконец на сына, она добавила: – Я привезла тебе подарок.

Мама опустила руку в ярко-красную сумочку, пошуршала недолго бумажками и достала набор из восьми маркеров для рисования. Кристин протянула подарок Акселю медленным, неуверенным движением, словно сомневалась, что он его примет. Но Аксель благодарно улыбнулся и забрал прозрачную упаковку с «Копиками» из сухих и холодных рук матери.

– Спасибо, мам, – сказал он полушепотом. – Но они очень дорогие, не стоило так тратиться.

– Да не за что. Я просто подумала… мои маркеры почти все засохли… рисовать тебе, наверное, нечем теперь. А тут все цвета такие красивые. Яркие.

Аксель кивнул и поблагодарил мать еще раз. Он не стал говорить ей, что давно уже не пользовался цветными маркерами – последний год ярким краскам не находилось места в его рисунках.

От ужина Кристин отказалась. Попросила лишь чаю, который Аксель потом принес ей в гостиную.

Сам он уселся рядом с матерью на диван. Аксель сидел безмолвно, глядел на Кристин с беспокойной заботой.

– Я была у их квартиры… Там ничего не поменялось. Даже велосипед его до сих пор стоит на парковке. Как будто… – Кристин со звоном опустила чашку с блюдцем на стол. Казалось, она хотела добавить еще что-то, но то ли не решалась, то ли не могла подобрать нужных слов.

Аксель не нашелся с ответом – лишь неопределенно повел плечом.