Любимых убивают все

В это время месяца расцветал рапс. Безбрежные золотистые океаны рапсовых полей простирались на сотни километров, и лишь изредка можно было увидеть островки красных деревянных домиков, вкрапления малахитовой травы.

Почувствовав на себе взгляд Акселя, Йенни обернулась. Ее пальцы потянулись к шее, несильно дернули белый провод, и один наушник легонько выпал.

– Все в порядке? – прошептал Аксель. – Ты как будто бы какая-то грустная сегодня.

– Да, все в полном порядке. – Йении улыбнулась, и чуть помедлив, добавила: – Обворожительные, кстати, получились косички.

Можно было и не распускать.

* * *

Дурманящий мир бравурной музыки, изобилующий литрами алкоголя и всеми видами запрещенных веществ, предстал перед друзьями в своем ослепительном великолепии, когда стрелка часов подползала к отметке восьми часов вечера. Из-за оглушающих битов сердце стучало учащенно и земля под ногами дрожала, словно загнанный в угол зверь.

Первым делом ребята прошли контроль, получили там заветные браслеты ядовито-желтого цвета с напечатанным на них названием фестиваля.

Затем установили палатки, едва найдя свободный лоскуток земли в брезентовым море палаточного лагеря, поражающем воображение разнообразием красок. Спустя час они уже направлялась к площадкам, где ни на минуту не затихала музыка, – не успевала одна группа уйти, начинала выступать другая.

Подобраться поближе к сцене не получилось. Толпа, словно река, вышедшая из берегов, заполняла собой каждый метр, облепив все пространство вплоть до подхода к другой площадке.

Люди танцевали, перекрикивались. Кто-то потягивал алкогольные напитки из трубочки, кто-то крепко и долго курил. Поначалу Йенни стало дурно от стойкого терпко-сладкого запаха марихуаны, что больно раздирал легкие. Вскоре вокруг нее уже образовалось седое непроглядное облако тошнотворного удушливого дыма.

Йенни держалась рядом с Акселем, не отходила от него дальше чем на несколько шагов. Когда они всей компанией наконец определились с местом, откуда им удобнее было наблюдать за представлением, Аксель наклонился к уху Йенни и сказал громко, стараясь перекричать толпу:

– Сейчас будут выступать The brain fever.

Они очень крутые!

От его теплого дыхания на своей коже Йенни вздрогнула, улыбнулась едва заметно. Поднявшись на носочки, чтобы Акселю было лучше слышно, она крикнула:

– Кто это вообще такие? Откуда они?

Вопрос растворился в буйстве звуков неподражаемого вокала, гитары и сочного ламенто виолончели.