Любимых убивают все

Человек, случайно попавший в спальню Акселя, решил бы, что тот сошел с ума.

– Йенни, а почему Луи называет тебя Лилу? Может, и твою героиню так назовем?

Йенни вскинула бровь, удивленная вопросом. Губы ее дрогнули от легкой полуулыбки.

– Помнишь героиню Милы Йовович в «Пятом элементе»? Так вот, ее зовут Лилу. В детстве я ее обожала. Даже просила маму купить мне ярко-рыжий парик! – Йенни выпрямилась и повернулась лицом к Акселю, которому пришлось убрать голову с ее плеча. – И как-то так случилось, что родители Луи в шутку стали называть меня Лилу, а потом и Луи к ним присоединился.

Только они уже забыли про это прозвище, а вот Луи до сих пор достает меня.

– Что ж, Лилу… – издевательски улыбаясь, произнес Аксель.

– О, нет! Если еще и ты будешь так меня называть, то я вас обоих поубиваю. И для героини это имя не подходит. Слишком уж… Лилу популярный персонаж.

– Ладно, я придумаю что-нибудь другое.

– Я уверена, что…

Вдруг до ребят донесся оглушающий стук двери, отчего Йенни умолкла на полуслове, вздрогнула.

За этим громким звуком последовало неразборчивое бормотание, переходящее в язвительный разговор.

– Твою мать, – выругалась Йенни, резко захлопнув крышку ноутбука. На лице ее застыло выражение крайней усталости.

Йенни закатила глаза, порывисто поднявшись со стула, и замерла на мгновение, касаясь стола кончиками пальцев. Аксель растерянно оглянулся по сторонам. Но спустя пару мгновений все встало на свои места.

Ссора между родителями Йенни вспыхнула ярко, оглушительно – их отравленные яростью и презрением голоса громовыми раскатами доносились до второго этажа.

Они хоронили друг друга под горами обвинений, под тяжестью сотен упреков.

– Идем отсюда, – холодно проговорила Йенни, оттягивая подол черного атласного топа с кружевными вставками.

Она увлекла Акселя за собой к входной двери. Тот, не проронив ни звука, последовал за подругой, намеренно отставая на пару шагов.

Так как скандал разразился в гостиной, то родители не заметили Йенни и Акселя, с ловкостью героев шпионского фильма прошмыгнувших к выходу.

Бесшумно закрыв за собой дверь, Аксель увидел, что Йенни села на крыльцо, обняла себя за изящные мраморно-белые плечи. Он опустился рядом, взгляд его остановился на ее пылающем лице. От Акселя не ускользнуло ни то, как плотно она сжимала челюсти, ни то, как отчаянно впивалась пальцами в матовую кожу. Взгляд Йенни был прикован к дому напротив.