Вендетта. Хрупкое доверие и обжигающее предательство

Они покрылись непробиваемым металлом. Кололи ровно так же как острое лезвие ножа. По всей видимости, я затронула ещё одну больную тему, о которой он не посчитал нужным рассказать.

– Поделишься со мной? – я мягко обхватила длинные пальцы, надеясь, что отказа не последует.

– Её не стало, когда мне было десять лет, – уточнил Стеф.

– Все рано или поздно умирают, – попыталась успокоить я. – Это ведь ты сказал мне эти слова.

– Её пристреляли по моей вине.

– Кто?

– Мой отец, – одними губами шепнул он.

 – Я сжёг важные бумаги, а он в порыве собственного бешенства лишил меня верного друга.

На душе болезненно заныло. И нет, не от самого факта, а от того, что почувствовала всю ту боль, которую испытывал маленький мальчик в тот момент. Стефано давно вырос, но старая рана от первой тяжёлой утраты всё ещё кровоточит, опустошая избитое сердце. Выходит, сначала он потерял любимую собаку, затем лишился родного брата, а месяцем ранее от него отрёкся родной отец…

Уверена, что это всего лишь капля в море из того, что Эспозито довелось пережить за всю свою жизнь.

– Больно? – шепнула я.

– Да.

– Невыносимо?

– Терпимо, – Стефано улыбнулся слабой безумной улыбкой и крепко обнял меня, рухнув на диван. Я обняла его в ответ, стараясь поделиться собственной энергией и перенять часть его боли.

– Я люблю тебя, – прижимаясь к широкой груди, заявила о чувствах я, а он лишь хрипло посмеялся и поцеловал меня в макушку.

Глава 4.

Стефано уснул спустя десять минут нашего молчания.

Мне не хотелось тревожить его покой, так как он и так катастрофически мало спит. Изредка недосып проявляется в виде тяжёлых синяков под глазами, но они чудесным образом исчезают к середине дня, когда обладатель серебристых глаз окончательно приходит в себя и улавливает ритм суетливой жизни.

Пока Стефано, спал я успела завидеть абсолютно всё, что было доступно человеческому глазу: миниатюрная царапина на стеклянном столике, опавшая ресничка из правого глаза на его щеке, седой волосок, но уже на своей голове, и даже знаменитую книгу Данте Алигьери под названием «Божественная комедия».

Стефано любит читать? Почему-то не особо удивлена. Человек, который сходу может сочинить замысловатое четверостишье, определённо откуда-то черпает вдохновение и необходимую информацию для пополнения словарного запаса. Насколько мне известно, Данте Алигьери являлся чистым итальянцем. Так они ещё и земляки со Стефано. Оба родились во Флоренции.