Вендетта. Хрупкое доверие и обжигающее предательство

Альберт, который возненавидел меня с первого взгляда внезапно подобрел и негласно предложил составить ему компанию за пятиминутным перекуром. Я не отказался, поскольку табачный едкий дым был той вещью, которую организм в данную минуту требовал больше всего на свете. 

Уж чего, но слова раскаяния ожидал услышать в последнюю очередь. Альберт начал издалека, поведав полную историю о непутёвом сыне и головорезах, которые каждые две недели требуют с его семьи всё больше и больше денег, аргументируя это тем, что пришло время оплачивать долги любимого сына.

 

Что я испытал? Ничего. Банальное равнодушие. Этот паренёк добровольно подписался на длительную, мучительную и поистине дорогостоящую гибель. Какой смысл жалеть того, кто сделал выбор не в свою пользу? Именно, его нет. 

Маттила искренне изумлялся смелости и отчаянному рвению Вивьен защитить их жизни. Я тоже, хоть и немо, но удивился.

Глубоко в душе Нэри очень добрая девушка, которая неспособна пройти мимо чужой беды, но с каждым прожитым днём эта черта характера всё быстрее и быстрее угасает.

Видимо, из-за чувства некого долга и вины, Альберт отбросил всю свою недоверчивость и радушно впустил меня в дом. Хозяйка Майя, как истинная женщина, откормила и отогрела нас.

Ради Вивьен, пользуясь случаем, я решил напрямую спросить о пропавшем без вести отце. Чисто для того, дабы утолить девичью жажду, выяснить больше, чем она знает на данный момент. Миссис Маттила заметно занервничала и ловко увильнула от ответа.

По её бегающим глазам я понял, что она владеет некой информацией, но по неизвестной причине не хочет озвучивать её вслух. 

Мы переночевали в их доме. Всю ночь Вивьен ворочалась и, вероятно, не спала из-за неприятных угрызений и разочарования. Планов и уж тем более желания остаться на подольше не было ни у меня, ни у моей спутницы. Мы решили не стеснять чужую семью и по восходу солнца в полной готовности собрались выдвигаться обратно в Хельсинки.

В последний момент Майя украла мою малышку, дабы переговорить с ней с глазу на глаз.

Я знал, что она хочет рассказать ей что-то очень важное, и не стал вмешиваться, поскольку был убеждён в том, что Нэри сама выложит всю интересную информацию. 

Эти люди приютили нас, накормили, напоили и обогрели. Я посчитал, что уйти и бросить на прощание одно-единственное «до свидания» будет верхом неприличия и эгоизма. Идея немного скрасить трагичные судьбы стариков посетила мою голову ещё глубокой ночью.