Вендетта. Жажда мести и безрассудное влечение

Умно, не так ли? Признаться честно, будь я на его месте, поступил бы так же, но сейчас мы находимся по другую сторону баррикад и обязаны опередить его.

– Ты ведь понимаешь, что требуешь невозможное?! – взбунтовался Генри. – Гадёныш не так глуп, как ты думаешь. Как бы прискорбно это ни звучало, но его мозг, логическое мышление и интуиция развиты на таком уровне, что нам и не снилось.

– Именно поэтому я привёл пополнение, – Даймонд кивнул в мою сторону, и все присутствующие ошарашенно уставились на сидящую отдельно от всех меня.

Удивлены? В любом случае парням придётся смириться с решением босса.

– Смеёшься?! – истерически подхватил Марк. – Ты приставил к нам дрянную девчонку?!

Не выдержав, я подорвалась с места, и выхватив из кобуры Доусона пушку, направила её в голову противника. Этот самонадеянный идиот думает, что ему всё позволено, так как он является правой рукой главного предводителя. Какой абсурд! Большей нелепости в жизни не видела! Придурок не в курсе, что перед ним стоит выдрессированный в нечеловеческих условиях боец.

Он не понимает, что нажми я сейчас на курок, его жалкая жизнь оборвётся так же быстро, как когда-то началась.

– Я очень метко стреляю, – качнула головой я. – Не заставляй применять эти умения на практике.

– Вот же хамовитое детище, – по-хозяйски развалившись в кресле, рассмеялся Уэст. – Где ты её подобрал, Морис? Вроде бы симпатичная девушка, а ведёт себя хуже буйного мужлана.

– Там, где подобрал, таких явно нет, – процедил он, – и прикрой свою поганую пасть.

Эта девчонка перестреляла с полсотни таких самоуверенных и бессмертных, как ты.

– Во-во, – подтвердил Шон, – смотри в оба! А то малявка сделает из тебя самое настоящее решето. Не нарывайся.

Марк умолк, поняв, что большая часть присутствующих автоматически переметнулась на мою сторону. Я победоносно ухмыльнулась, возвращая оружие на место. От столь решительных действий бедный Генри даже покраснел. Парни посмеялись над ним, но я не видела ничего зазорного в проявлении истинных эмоций.

Для меня это было чем-то недосягаемым. Казалось, я уже давно утратила возможность чувствовать. Наверняка по этой причине Даймонд решил поручить мне столь масштабное и важное дело. Он уверен, что я спущу курок, что не промахнусь. Убеждён, что убью и не буду об этом жалеть.

Когда мама была ещё жива, то учила меня тому, что человеческая жизнь очень важна, и только Бог вправе лишить её. Убийство – это кощунство, самый большой грех, который только может быть.