Вендетта. Жажда мести и безрассудное влечение

Нет, это не связано с общей невоспитанностью, просто не считала нужным проявлять уважение к человеку, которому всё равно на окружающих и который плюёт на чужие ценности.

Миновав порог скудного кабинета, я встретилась с ядовитым взглядом зелёных глаз. Светловолосый мужчина лет сорока пяти с интересом рассматривал меня со всех сторон, из-за чего меня настигло ощущение несвойственного дискомфорта. На вид незнакомец был одет довольно солидно: классический костюм сидел на нём словно вторая кожа, начищенные до блеска лаковые туфли и дорогое драповое пальто бежевого оттенка.

– Присаживайся, Вивьен, – отрешённо молвила женщина, не обращая на меня никакого внимания. Я уже и забыла, когда последний раз она обращалась ко мне по имени.

Амнезия длинною в шесть лет? Сомневаюсь.

– Решили сдать меня в полицию или психушку? – резко выпалила я. – Не выйдет! Ублюдок получил по заслугам. Я не собираюсь вымаливать прощение. Ясно?

Ида непонимающе захлопала глазами, выражая искреннее удивление, но я понимала, что это всего лишь игра на публику.

Будь мы здесь совершенно одни, женщина безжалостно впилась бы в моё лицо, намереваясь отомстить за своего «любовника».

Она невзлюбила меня с того момента, когда я впервые перешагнула порог данного заведения.

– Собирай вещи, мерзавка, – процедила она. – Ты переезжаешь.

– Да неужели?! – истерически рассмеялась я. – Куда? В карцер? С превеликим удовольствием!

Я протянула руки незнакомому мужчине, представляя себя опасной заключённой.

Наверняка он работник какой-нибудь психбольницы или детской колонии. Впрочем, какая разница? Моя жизнь настолько ужасна, что не столь важно, где нести никчёмное существование.

Он лишь довольно усмехнулся, осторожно хватая меня под локоть и сжимая в массивной руке миниатюрную ладонь. Немного странное отношение к социально опасному человеку. А где же белые пелёнки или жёсткие наручники? Неужели поеду, как белый человек голубых кровей? Вот это честь!

Собирать было нечего.

Пару футболок и одни несчастные брюки, которые заставляли надевать перед приездом комиссии. Вот так, прихватив своё ничего, размахивая практически пустым чемоданом, я поплелась на улицу, где уже ожидало «такси».

Оставив позади огромный двор и колючее «тюремное» ограждение, я не обнаружила ни медицинской машины, ни полицейского «Бобика». На парковке стояла одна-единственная машина. Четыре переплетающихся между собой кольца говорили сами за себя.