Спасенная горцем

Хотя бы раз перед тем, как они станут мужем и женой. Неужели она просит слишком много?

– Что там? – спросила Лана. Ханна протянула ей письмо. Лана прочитала его и вздохнула: – Как мило!

Неужели?

Возможно, неразумно с ее стороны так злиться. А может, и разумно. Даннету предстоит стать ее мужем, и он обязан поговорить с ней лично. Но может, она слишком многого хочет?

Лана широко зевнула, хотя и старалась прикрыть рот.

– Дорогая, день был утомительным. Почему бы тебе не пойти в свои покои и не посмотреть, как они обставлены?

Тщательно, но безуспешно поискав Нерида, они направились в комнаты, расположенные напротив по коридору.

Ханна очень старалась не оскорбиться, увидев, что спальня Ланы выдержана в чудесных кремовых тонах, что в ней есть дорогое одеяло и кружевные занавески. Ханне очень хотелось остаться там, но Лана выставила ее, заявив, что ей тоже нужно отдохнуть.

Но, вернувшись в свои отвратительные покои, Ханна поняла, что не может уснуть. И не только цвет действовал ей на нервы, когда она открыла глаза.

Она была сплошным комком нервов, ее одолевали тревоги.

Подойдут ли они друг другу? И какова ее роль в этом богатом баронском поместье? Но важнее всего, почему он сделал ей предложение?

Пытаясь успокоиться, она обошла покои, состоявшие из спальни, гостиной и туалета. Была еще одна дверь в дальнем конце гостиной. Ханна, не задумываясь, толкнула ее и застыла.

О господи! Это его комната! Ей следовало бы догадаться.

При виде комнаты, отделанной в очаровательных вересково-зеленых тонах, Ханну снова охватило раздражение.

Этот оттенок она нашла весьма приятным. Но это раздражение длилось не долго, тут же сменившись волной непростительного возбуждения. Она увидела его.

Он лежал, распростершись на постели. Обнаженный. Сплошные бугры мышц.

Судорожно сглотнув, Ханна уставилась на него, на его мощные бедра, поросшие темными волосками, и широкую, твердую грудь с такой же темной порослью. Одна рука мужчины закрывала от дневного света его лицо. Даже во сне его мышцы выпирали под кожей.

Слава богу, что простыня закрывала его пах, иначе Ханна лишилась бы чувств.

И тут она и правда едва не упала в обморок. Потому что, хотя в комнате раздавался храп ее хозяина, к нему присоединялось еще и тихое горловое рычание.

Рядом с кроватью медленно поднялся на ноги гигантский, свирепый, мохнатый зверь. Разъяренный волк. Его сверкающие глаза сузились, волоски на затылке поднялись. Ощерившись, он шагнул к Ханне. И прыгнул.