Спасенная горцем

Потому что на каминной доске съежился шипящий комок меха.

Смех так и клокотал в горле Александра. Он нечасто смеялся, но это… это было так забавно!

Но тут он поймал взгляд Ханны и поежился.

Ладно. Не слишком забавно.

– Отзовите его! – крикнула она, перекрывая шум. – Он пугает Нерида.

– Бруид! Ко мне!

Пса Александра тренировали почти с самого рождения. Он всегда повиновался командам. Но сейчас ему было не до хозяина. Слишком велико было желание облаять, а то и выманить кота и вступить с ним в бой.

Александр ринулся к камину и схватил Бруида за загривок. Хотя тот повизгивал и завывал, все же пес позволил хозяину оттащить его к двери. Александру оставалось только надеяться, что Ханна оценила его усилия.

Но когда он поднял глаза проверить, действительно ли это так, он едва не ахнул от изумления. Потому что она уставилась на него со смешанным выражением ужаса и явного интереса.

И Александр почти сразу сообразил почему. Он привык спать голым. И он даже не подумал о том, что, когда он вскочил с кровати, он был полностью обнажен.

Его мужское достоинство определенно не являлось для него необычным зрелищем. Для него. Но не для нее. Что, учитывая положение дел, было скорее хорошей новостью, если вспомнить о ее привычке целовать незнакомых мужчин.

Но, боже, он не собирался пугать ее! Особенно в день свадьбы.

Александр наклонился вперед, чтобы волкодав хотя бы частично загородил его пах. Взгляд Ханны немедленно переместился на лицо Александра. Рот девушки от удивления был приоткрыт.

Она сглотнула. С большим усилием.

Ему следовало что-то сказать.

«Мне очень жаль». Или: «Прости за вторжение». Или: «Обычно я не хожу в таком виде».

Но он понял, что не может найти слов. А если бы даже нашел, не сумел бы их выговорить. Поэтому Александр ограничился быстрым поклоном и, держа Бруида поближе к себе, попятился из комнаты.

Не слишком многообещающее начало их союза. Вернее совершенно ничего хорошего не обещающее…

Святой боже!

Ханна смотрела на закрывшуюся за ее нареченным дверь.

Ее голым нареченным.

Он совершенно не сознавал своей наготы, как Адам в райском саду: прекрасный, огромный, само совершенство. А когда он одним прыжком оказался на другом конце комнаты и стал сражаться со своим волкодавом, ее взгляд не отрывался от одной детали его тела. Единственной. Гигантской.

Она много знала о животных-самцах. Читала несколько книг на эту тему. Видела, как спариваются лошади.