Влюбленный лэрд

Участие в заговоре именно Даннета привело Лахлана в еле сдерживаемую ярость.

– Да, ваша светлость. – Олриг спокойно допил стаканчик виски, и Лахлан тут же наполнил его снова.

– А что, если это все пустые, ничем не обоснованные слухи? – Гнев уступил место здравомыслию.

Лахлан не совсем понимал, какой смысл было Даннету так рисковать своей жизнью, ведь он добровольно лез головой в петлю.

Олриг кашлянул и сиплым голосом произнес:

– Это не слухи. Я могу это подтвердить. Я видел…

– Что вы видели?

– …Как он встречался с сыном Стаффорда.

На прошлой неделе в гостинице «Бауэрмадден инн». Они о чем-то сговаривались.

Лахлана словно обухом ударили по голове. Черт возьми! Почему он так расстроился? Какое ему дело до Даннета?! Даннет вел себя крайне неуважительно, вызывающе, в нем не было ни капли почтения. Но пойти на явный бунт? Это выглядело глупо, более того, как-то плохо вязалось с обликом этого человека.

– Он попробовал втянуть меня в заговор, но я наотрез отказался. – Глаза Олрига злобно блеснули, он коснулся пальцем своего перебитого носа.

 – Видели бы вы, как он разозлился, и вот результат.

– Это он сломал вам нос?

– Да, он… а кто же еще? Вы же сами знаете, как быстро Даннет выходит из себя. Вспыльчив до ужаса.

Да, все верно. Но за вспыльчивостью Даннета просматривалась сильная воля.

Лахлан задумчиво посмотрел в лицо Олрига. Ему показалось, что по губам барона скользнула злорадная усмешка и тут же исчезла под маской подобострастия и угодливости.

– М-да, благодарю вас, барон.

Я ценю вашу откровенность, а также вашу преданность.

– Ваша светлость, как видите, я предан вам душой и телом.

– Ваша верность будет вознаграждена надлежащим образом.

По твердому убеждению Лахлана, верных слуг надо было награждать, а предателей – карать. Беспощадно и без промедления.

Он выразительно посмотрел на Дугала, тот все понял без слов. Лахлан намеревался немедленно отправиться в замок Даннета, чтобы вырвать заговор с корнем, уничтожив его в зародыше.

Глава 2

Лана Даунрей тихо плакала, лежа на кровати. Он опять явился ей во сне. Умиравший в расцвете сил. Каждый раз, когда его вот-вот должен был поглотить туман небытия, ее охватывал неудержимый ужас. Своими твердыми и холодными пальцами ужас сжимал ее сердце, и она замирала, боясь потерять его навсегда. С его уходом, как ей казалось, мир утратил бы все свои краски и всю радость, став тусклым, серым и скучным.

Это был очень необычный сон.