Влюбленный лэрд

От него шел такой аромат, что невозможно было не застонать от удовольствия.

– Ваша светлость, вам нравится? – спросила трактирщица, с довольным видом потирая руки.

– Запах просто восхитительный!

– Как приятно это слышать, ваша светлость! Мы так рады вашему приезду! Такой гость, как вы, ваша светлость, большая редкость в наших краях.

– Охотно верю.

Конечно, в сельской глуши не часто встретишь герцога, тем более здесь, в горной Шотландии.

– Вчера вы поступили очень великодушно, – продолжала болтать трактирщица, – уступив свои комнаты той бедной женщине и ее мужу.

– Как ее самочувствие?

Трактирщица радостно улыбнулась:

– Думаю, прекрасно. Ведь сейчас их там уже трое.

– Она родила этой ночью? – страшно удивился Лахлан.

– Да. Неужели вы ничего не слышали?

– Я спал, как невинный младенец, – рассмеялся он. Лахлан в самом деле ничего не слышал: ни завывания призрака, ни звона его цепей. Как же это было приятно сознавать! Пожалуй, действительно стоило почаще оставаться на ночлег в конюшне.

– Так вот, – продолжала трактирщица, – они решили назвать родившегося мальчика в вашу честь.

Лахлан вздрогнул, едва не расплескав кофе, который как раз в этот момент подносил ко рту.

– В мою честь?

– Да, – запнулась трактирщица. – Неужели вы против?

– О нет. Конечно, нет. Наоборот, я очень рад.

Его действительно очень обрадовала эта новость. Он давно смирился со своей горькой участью – с тем, что ему предстоит жить без семьи и без детей.

И вот теперь только что родившегося младенца назовут его именем – в его честь. Это было очень приятно, прямо настоящий подарок!

Когда новоявленный отец спустился вниз, выглядел он измученным и уставшим, но на лице сияла улыбка в буквальном смысле до ушей. Лахлан тут же в знак признательности отсыпал ему горсть монет. Но когда тот принялся его благодарить, Лахлану стало как-то неловко. Он был обладателем огромного состояния, поэтому пригоршня монет – пустяк, по его мнению, – не стоила столь бурных излияний.

Но, видимо, для этого человека это были немалые деньги. Вовремя это сообразив, Лахлан устыдился своего высокомерия, решив впредь почаще проявлять щедрость.

Вскоре к нему за стол присел Дугал. Для того чтобы уклониться от благодарностей, которым, казалось, не будет ни конца ни края, Лахлан, которому было неловко их выслушивать, под предлогом необходимости отдать перед дорогой последние распоряжения вышел во двор.