Влюбленный лэрд

Но он грубо схватил ее за руку.

– Не торопись, красотка.

Он что, всерьез думает, что может указывать ей, что делать? С силой вырвав руку, она устремилась к ведущей вниз галерее. Он не отставал.

Вот повезло! Как быть? Может, ударить его вилкой? Насилие – это был не ее стиль действий, но если он не отцепится, то другой защиты у нее просто нет.

Прежде чем Лана ступила на лестницу, грубиян опять схватил ее за руку и резким движением развернул к себе. Тарелка вылетела у нее из рук, но вилку Лана крепко держала в кулаке.

Она хладнокровно ударила его вилкой в грудь. Ее нападение нисколько не напугало незнакомца, он весело посмотрел на ее импровизированное оружие и рассмеялся:

– Настоящая дикарка.

Вот тут Лане стало страшно, и она закричала:

– Отпустите меня!

– Ни за что, моя прелесть.

Его голос, не говоря уже о намерениях, вызывал у нее одно лишь отвращение. Но головы Лана не потеряла, она искала выход. Грубо ее толкнув, мужчина прижал ее к каменной стене, а затем навалился на нее всем своим громадным телом.

Сколь бы ужасными ни были его низкие намерения, еще ужаснее и омерзительнее было выражение его лица. Маска упала, и теперь со всей жуткой отчетливостью стала видна его подлая, коварная натура.

Ее тошнило от него, а он еще лез целоваться. Незнакомец сжимал ее так сильно, что Лана опасалась, как бы у нее не остались синяки.

– Я научу тебя быть вежливой, – рычал он, стараясь своим слюнявым ртом поймать ее губы.

 – Я важное лицо, запомни.

– Отпусти меня! – Нет, она не молила, она требовала.

Он похотливо рассмеялся:

– С чего бы, моя прелесть? Хочешь еще разок ударить меня вилкой?

И Лана ударила. Это его удивило и разозлило одновременно. Он еще крепче прижал ее к себе.

– Мир меняется, малышка, а ты ничего не замечаешь. Ни твой отец, ни твой зять, никто тебя не защитит. Лучше смирись. Я не бросаю слов на ветер.

Никогда и ни за что на свете!

Насильник явно вознамерился снова ее поцеловать.

Ну и негодяй! Похоже, он надолго отобьет у нее желание целоваться с кем бы то ни было. Пытаясь вырваться, Лана рванулась, что было сил.

– Дугал! – раздался вдруг чей-то резкий повелительный окрик.

Негодяй тут же оглянулся. Лана перевела дыхание и взглянула в ту же сторону. К ее радости, к ним шел сам герцог, мрачный и грозный, как туча.

За серьезным и строгим выражением его лица как будто угадывалось нечто большее.