Смерть ростовщика

– Да так – больше играть не стану! – Эй, друзья, вставайте, устроим «кучу малу»! – крикнул Амин – Мышь и повалил Рахима Канда на ковёр. На них навалилось несколько озорников. С криком и шутками они принялись колотить и мять бедного тамбуриста. Тот сперва стонал и охал, а потом заплакал и взмолился, чтобы его отпустили. Его не слушали, продолжали бить, пока он не пообещал снова взяться за свой тамбур.

Рахими Канд поднялся. Сел на своё место, он дрожащими пальцами ударил по струнам.

Но дребезжащие звуки походили теперь на жужжание мухи, запутавшейся в сетях паука.

Тут подали последнее угощение – плов. Перед гостями и устроителями пирушки выстроился ряд блюд. Это спасло Рахими Канда от мучителей: вкусный дымящийся плов они предпочли игре на тамбуре.

Когда пирушка подошла к концу и все стали расходиться, устроители вечеринки рассчитались с Рахими Кандом, – дали ему положенные две тенги, а сверх того поставили перед ним большую чашку плова, накрытую лепешкой, – для его ребятишек.

Ох, как осчастливило Рахими Канда неожиданное подношение! Благословляя хозяев, он говорил:

– Да воздаст вам бог за это, желаю вам всем стать мударрисами, муф-тиями, аламами,* раисами, казиями и казикаланами!**

– Знаешь, друг, чтобы твои слова исполнились, все теперешние му-даррисы, муфтии и всякие раисы должны умереть или потерять свои должности, – сказал один из учащихся. – Если же все важные лица, которых ты своим пожеланием попросту проклял, прослышат о твоих словах, они устроят тебе такую «кучу малу», что живым не останешься!

– Пускай, – ответил Рахими Канд, и его губы кажется, впервые за весь вечер сложились в улыбку.

 – Если после «кучи малы» мне всегда будут давать чашку плова да ещё и лепёшку, я не стану жаловаться на судьбу!

***

Конечно, Рахими Канд не мог прокормить свою семью на две тенги, перепадавшие ему, увы, не каждый день, да на случайную подачку раз в несколько недель, а иногда и месяцев на свадьбах и пирушках.

Никаким ремеслом он не владел, ничему другому не был обучен, поэтому подрабатывал немного, продавая сладости. Для настоящей большой торговли у него не было капитала. Весь его товар состоял из кучки наколотого сахара и небольшого количества леденцов и конфет. Кусочки сахара побольше он продавал по два пула за кусок, а мелкие по одному пулу.