Смерть ростовщика

– Ну и простак же вы, братец! Ежели б я довольствовался тем, что получаю на тех поминках, на которые меня приглашают, я и за бритьё не мог бы заплатить! Полуденную молитву я совершаю в мечети Диванбеги. Каждого покойника, которого туда приносят, – знаком он был мне или нет, – я провожаю до могилы и получаю свою долю!

– Не так-то уж много вы тратите на бритьё, чтобы стоило беспоко-иться о деньгах! – сказал с усмешкой цирюльник, смачивая водой и массируя ему голову. – Люди бреются по два раза в неделю, а вы – раз в два месяца, да и то платите половину.

Эти слова заставили меня внимательно взглянуть на голову Кори Ишкамбы. Волосы у него действительно отросли, как у заключённых в эмирском зиндане**, и спутанными прядями покрывали лоб, виски, затылок, сплетаясь с бородой, как нити основы и утка. На темени виднелась плешь величиной с ладонь.

Замечание цирюльника, видимо, сильно задело Кори Ишкамбу. Он высвободил свою голову из его рук и, взглянув ему в глаза, провозгласил с обидой в голосе:

– Брею я голову каждую неделю или раз в два месяца – это моё дело.

Длинные у меня волосы или короткие – вы всё равно проводите бритвой только один раз. Когда вы снимаете волосы подлиннее, вам не приходит-

*«Получить кусок ткани побольше…» – По обычаю, после похорон в память о покойном все присутствующие на кладбище родственники умершего и участники траурной процессии получали куски материи – йиртиш.

** Зиндан – темница, подземная тюрьма.

ся лишний раз проводить бритвой по одному и тому же месту.

А если я плачу меньше других – так и на это зря обижаетесь: сами видите – половину моей головы занимает плешь, по ней вы совсем не водите бритвой!

Надо же принять это во внимание!

Вероятно, желая успокоить Кори Ишкамбу, мастер мягко сказал:

– Я ведь только пошутил. Мало ли дадите, много ли, дядюшка Кори, всё равно приму ваши деньги с признательностью и буду считать их благословенными.

Кончив брить голову Кори Ишкамбе, цирюльник снял с его шеи полотенце и стряхнул волосы в ящик.

Он собирался повязать полотенце снова, чтобы, смочив голову, соскоблить бритвой грязь с кожи, но Кори Ишкамба остановил его:

– Не надо, подровняйте немного усы, и хватит. Мне некогда, спешу!

– Торопитесь на чьи-нибудь похороны? – спросил мастер.

– Нет, – не поняв скрытой иронии возразил, Кори Ишкамба. – Если и случится попасть сегодня на похороны, то не раньше полудня. – Он взглянул на настенные часы. – А сейчас всего десять.