Кукушка

Мишку обнаружили красноармейцы, разбиравшие могилу. Кто-то из мужчин услышал слабый стон.

– Смотрите-ка! Малец, кажется, жив!

– Точно! Дышит!

Израненного ребёнка отвезли в больницу. Врачи поражались, как смог он выжить после обильной потери крови. Пережитое оставило страшный след в Мишкиной душе. Он стал угрюмым, боялся разговаривать и даже смотреть людям в глаза.

Приютские дети невзлюбили его. В первые дни они подзывали его к себе, пытались расспрашивать о его прежней жизни. В приюте уважали тех, кто прошёл множество лихих приключений – катался на военных эшелонах с красными или белыми, ночевал у котлов с горячим асфальтом, работал на воровские шайки… Скорее всего, Мишка стал бы популярной личностью, если бы ребята узнали правду о нём.

Но он ничего не рассказывал. Просто смотрел исподлобья и мрачно молчал.

Тогда дети стали насмехаться над ним. Мишка злился, и его прозрачные глаза становились круглыми, как у хищной птицы. Дети передразнивали его и дали обидное прозвище – Сыч.

Даше было очень жалко этого мальчика.

Она всячески старалась подбодрить его. Зная правду о Мишкином горе, девочка не задавала никаких вопросов. Детское чутьё подсказывало – не надо, ему больно это вспоминать. Она говорила мальчику обычные житейские фразы:

– Миша, пойдём, уже на обед звали.

– Знаешь, сегодня к завтраку дадут по два куска сахару.

Сначала Мишка не отвечал ей. Потом стал кивать, глядя себе под ноги. А дальше они с Дашей стали хорошими приятелями. Среди мальчиков друзей у Мишки не было – они считали, что он скучный и не подходит для буйных игр.

Дашины мысли о Мишке были прерваны странным шумом за спиной.

– Даша! Даша! – доносился громкий шёпот из-под воспитательского стола.

От неожиданности девочка чуть не свалилась с подоконника. А из-под скатерти уже выглядывала хитрая мордашка. Это была Женя Барсукова, девочка из Дашиной группы. Она была старожилкой приюта – воспитывалась здесь с двухлетнего возраста. За озорные проделки педагоги называли Женю «божьим наказанием».

Но дети любили весёлую непоседу. Каждый день она изобретала удивительные каверзы, вносившие разнообразие в скучную приютскую жизнь. Прозвище Жени было «Мартышка» – она постоянно кривлялась и артистично передразнивала детей и воспитателей.

Но сердце у девчонки было доброе. Она умела раззадорить самых печальных, постоянно плачущих ребятишек, которых после войны немало было в приюте. Именно Женя помогла Даше привыкнуть к здешней жизни, вывела её из угрюмой апатии.