Живые души

И куда труднее встать обратно – на верный путь Света. Во взрослом возрасте приходится прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы вспомнить тот огонёк добра, когда-то пылавший в вашей душе.

Ведь очень сложно опомниться и выйти из этого безжалостного водоворота событий, подхватывающего каждого школьника с первого дня. К сожалению, таков гениальный план Тьмы.

Вы приходите в школу, и там вас сразу же к чему-то обязывают. Вы возвращаетесь домой недовольным и совершенно нежизнерадостным. На сердце неспокойно, чувство невыполненного долга в виде домашнего задания, нависшего над израненным сердцем, точит вас изнутри.

Но вот вы дома, сделали все уроки и готовы насладиться отдыхом, чтобы как следует восстановиться. Но не тут-то было. Вас ждёт очередной день безграничного садизма над душой, привыкшей к безграничной свободе. И так каждый день.

Только представьте. И такая жизнь укладывается у вас в голове? Вот почему меня всегда очень коробит от выражений наподобие: «Это же всего лишь школа, чего там может быть сложного…» Я бы предпочёл другую формулировку: «Эта школа.

Это насилие. Это безжалостный слом воли и ежедневная, почти что беспросветная Тьма». Звучит пугающе, правда? Зато намного правдивее.

И ведь никто не учил и не учит вас тому, как эффективно справляться с навалившейся на вас ответственностью. Самого главного учителя почему-то недоговаривают. И вообще-то я даже знаю почему. Они, к сожалению, как и вы, в основном, становятся рабами системы.

Им никто не выделяет время и не даёт возможности на то, чтобы по-настоящему помочь ученикам.

Мне повезло много больше, чем тем, кто сразу остался без какой-либо поддержки. Дома бабушка тут же стала помогать мне делать уроки. Вместе мы справлялись, но каждое задание давалось с необычайной трудностью… На упражнение по русскому из пятнадцати-двадцати слов уходило по три-четыре часа. Наш с бабушкой совместный труд походил на жестокую комедию, где она уговаривала меня писать, а я повиновался, но в ступоре и с неохотой.

Медленно – чувствуя себя ужасно из-за того, что делал совсем не то, что хотел – я выводил буквы в тетради.

Слава Богу – совсем другое дело сейчас, когда я рассказываю вам о днях своего прошлого. Буквы на страницах книги буквально летают из угла в угол, всё добавляясь и добавляясь. Рад, что мне вовсе не нужно стараться формулировать мысли на бумаге, да ещё и каллиграфическим почерком.