Вальтер

– Но это неравный бой! Наградили бы Вы хоть одного из них тем, что обещаете, если бы хоть один выжил?

Она улыбнулась.

– Не стремись сделать всех равными. Стремись выделиться среди равных, тогда никогда не будешь смотреть кому-то в спину. Мы не измеряем в литрах всю кровь, которая проливается за время турниров, но, поверь, твою мужественность и решительность потом будут измерять твои подданные…

Резким движением плеча юноша скинул ее руки.

– …о подданных не может быть и речи!

Ее лицо было разгневанным, но мягким.

– Ты невыносим.

Ресницы ее устало опустились. Даниэль даже на секунду подумал, что она вот-вот упадет в обморок, но он слишком хорошо знал эту черту ее характера – она ждала от него раскаяния. И, возможно, все опять произошло бы именно так, как было всегда при таких беседах, но тут отсутствие металлического блеска на шее Даниэля заставило Верену поднять глаза на его воротник.

Стены замка содрогнулись от гнева.

– Сколько раз тебе говорить, что без нектая твоя шея – мишень для врагов!

– Я человек, мне не нужен этот ошейник! Невинная царапина меня не убьет!

Цветной витраж уходящих под самый потолок остроконечных окон, задрожал вместе с ее руками.

– Я знаю, ты уповаешь на свою природу, на воротник, способный защитить от клинка. Но ведь и его, и кетты можно сорвать! К чему эти провокации?!

– Почему же я не могу отказаться от нектая, если меня все равно невозможно убить?

– Потому что так ты провоцируешь своих врагов задуматься о том, что именно дает тебе такую уверенность!

Общая тайна, затронутая ими, заставила обоих замолчать.

– Оставим этот разговор, Вальтер, – сдержанно бросила она, поворачиваясь к Даниэлю спиной и однозначно показывая, что разговор их на этом будет закончен. – Тебе следует явиться на турнир, так как это моя воля. Ты живешь среди вардаров, и я не только твоя королева. Я – твоя мать. Ты обязан повиноваться.

Наконец чаша весов перевесила.

– Я не вардар, Ваше Величество. И имя мое – не Вальтер.

Глава 2

– Пошли все вон!

Множество теней рассыпалось по комнате, забиваясь в углы и прячась за массивной резной мебелью. Королева в крайне плохом расположении духа бессильно опустилась в кресло рядом с камином и закрыла лицо рукой в тонкой черной перчатке.