Дневник моих откровений

Когда прозвенел звонок с урока, я остался в кабинете, а не пошел, как обычно, в класс к Элле. Мои одноклассники почувствовали неладное – первый раз за последние полтора месяца я остался в кабинете.

– Серега, – спросил кто-то из девчонок, – ты заболел?

– Нет, – буркнул я и открыл «Алгебру».

– Да, его Элка бросила, – радостно закричала Наташка, которая мечтала стать моей девушкой и сейчас издевалась надо мной. – Конечно, бросила! Посмотрите, Сереженька «Алгебру» открыл и типа читает. Ты хоть буквы от цифр отличаешь?

–Бедненький до чего его довела жестокая любовь, – подхватила Светка, которая всегда была готова поучаствовать в ссорах и скандалах.

Наташка засмеялась, смех мне показался каким-то нервным, противным, неестественным. Я закрыл уши руками, но это не помогло.

– Серега, – позвал меня Кержаков, которого все называли Коржиком, – что тебе Динго сказала?

Нужно отметить, что в школе в этот период практиковались прозвища и для учителей, и для учеников. Сейчас мне трудно объяснить, с чем это было связано, но это тоже часть нашего советского подросткового периода.

Прозвища были не обидные, но емкие, например, у нас в школе было два учителя химии. Олега Петровича все называли Гидропиритом, за его белые волосы, брови и ресницы, а Зою Сергеевну – Плюмбум, за железный характер. Учителя трудового воспитания называли Гвоздиком, потому что из обычного гвоздя он мог смастерить любую фигурку. Нашу классную мы окрестили Динго. Я не знаю, догадывались ли наши учителя о том, что ученики за глаза называют их по прозвищам, но ни разу никто ни на родительском собрании, ни на педсовете эту тему не поднимал.

– Отстань, – отмахнулся я от него.

– Да, плохи дела, – резюмировал Коржик и вышел из кабинета.

Минут через пять он вернулся, но не один, а с Эллой. Она закрыла «Алгебру» и строго спросила:

– Что случилось? Коржик сказал, что ты заболел.

Я посмотрел на нее печальными глазами и ничего не ответил. Я не знал, что придумала наша классная, поэтому молчал.

Элла приложила свою ладонь к моему лбу, чтобы проверить, есть ли у меня жар.

– О, – завопила Наташка, – у нас тут уже лекарство подоспело.

Коржик вытолкал из кабинета орущую одноклассницу и плотно закрыл двери.

– Что с тобой? – ласковым голосом спросил Элла и погладила меня по голове, как маленького ребенка.

Ее прикосновения немного успокоили меня, я собрался с духом и выпалил на одном дыхании:

– Динго хотела после уроков поговорить с тобой.