Отпрыск королевы-ведьмы

Пока Феррара говорил, слушать было как-то увлекательно, но когда он молчал, это вызывало отвращение. Феррара, возможно, сознавал это, потому что говорил много и хорошо.

– Ты удобно устроился, – сказал Кеан.

– Почему бы и нет, мой дорогой Кеан? В каждом человеке есть что-то от сибарита. Зачем подавлять такую восхитительную склонность? Философия спартанцев явно абсурдна; это философия того, кто оказывается в саду, полном роз, и зажимает ноздри; кто видит там тенистые беседки, но предпочитает сгореть на солнце; кто, игнорируя отборные плоды, которые соблазняют его руку и радуют его вкус, наклоняется, чтобы сорвать горькие травы с обочины!

– Понятно! – рявкнул Кеан.

 – Значит, ты не думаешь заняться еще какой-нибудь работой?

– Работой?! – Энтони Феррара улыбнулся и опустился на груду подушек. – Прости меня, Кеан, но я с радостью и уверенностью оставляю это более сильным персонажам, таким как ты.

Он протянул серебряную коробку сигарет, но Кеан покачал головой, балансируя на углу стола.

– Нет, спасибо.

Я и так уже слишком много выкурил, у меня пересох язык.

– Мой дорогой друг! – Феррара встал. – У меня есть вино, которое, я заявляю, ты никогда не пробовал, но которое ты назовешь нектаром. Оно сделано на Кипре.

Кеан поднял руку в жесте, который мог бы напомнить хорошему наблюдателю о его отце.

– Тем не менее, спасибо. Как-нибудь в другой раз, Феррара; я не любитель вина.

– Виски с содовой или крепкий британский "Би энд Си", даже спортивный "Скотч энд Полли"?

Теперь в хриплом голосе слышался намек на смех, что-то вроде презрительного подтрунивания.

Но Кеан флегматично покачал головой и заставил себя улыбнуться.

– Большое спасибо, но еще слишком рано.

Он встал и начал ходить по комнате, рассматривая бесчисленные странности, которые в ней содержались. Фотографии он рассматривал с высокомерным любопытством. Затем, пройдя к огромному шкафу, он начал вглядываться в ряды амулетов, статуэток и других, не поддающихся классификации предметов, которыми шкаф был завален.

Послышался голос Феррары.

– Это голова жрицы слева, Кеан, представляет большой интерес. Мозг не был удален, и в полости размножилась целая колония жуков Dermestes. Эти существа никогда не видели света, Кеан. И все же я уверяю тебя, что у них были глаза. У меня их почти сорок в маленькой стеклянной витрине на столе. Возможно, тебе захочется их осмотреть.

Кеан содрогнулся, но почувствовал побуждение повернуться и посмотреть на эти ужасные реликвии.