Отпрыск королевы-ведьмы

В камине ярко пылал огромный огонь; температура в помещении была почти невыносимой. На столе свет от серебряной лампы отбрасывал пятно сияния, но остальная часть кабинета была погружена в тень.

Фигура в черном одеянии сидела на резном стуле с высокой спинкой; один угол похожего на капюшон одеяния был перекинут через стол. Наполовину привстав, фигура повернулась и, зловещий призрак в свете костра, Энтони Феррара повернулся лицом к незваному гостю.

Доктор Кеан прошел вперед, пока не встал над ним.

– Покажи, что у тебя на столе, – лаконично сказал он.

Странные глаза Феррары были устремлены на говорившего с выражением в глубине, которое в средние века само по себе отправило бы человека на костер.

– Доктор Кеан…

Хрипловатый голос утратил часть своей учтивости.

– Ты слышал мой приказ!

– Ваш приказ! Конечно, доктор, поскольку я нахожусь в своем собственном…

– Открой то, что у тебя на столе. Или я должен сделать это за тебя!

Энтони Феррара положил руку на край черной мантии, лежавшей поперек стола.

– Будьте осторожны, доктор Кеан, – спокойно сказал он. – Вы рискуете.

Доктор Кеан внезапно прыгнул, уверенным захватом схватил защищающую руку и заломил ее за спину Феррары. Затем, вторым быстрым движением, он сорвал халат. В перегретом воздухе появился слабый запах – запах разложения, древней гнили.

На столе лежал квадрат выцветшей льняной ткани, испещренный почти неразборчивыми египетскими иероглифами, а на нем рядами, образующими определенный геометрический рисунок, было разложено множество маленьких черных насекомых.

Доктор Кеан отпустил руку, которую держал, и Феррара сидел совершенно неподвижно, глядя прямо перед собой.

– Жуки-дерместесы! Из черепа мумии! Ты грязное, непристойное животное!

Феррара заговорил с внезапно обретенным спокойствием:

– Есть ли что-нибудь непристойное в изучении жуков?

– Мой сын видел эти вещи здесь вчера; и прошлой ночью, и снова сегодня ночью, ты наложил чары, послал увеличенных двойников существ в его комнаты! С помощью средств, о которых ты знаешь, но о которых знаю и я, ты стремился свои мысли сделать материальными.

– Доктор Кеан, мое уважение к вам велико, но я боюсь, что долгие исследования свели вас с ума.

Феррара протянул руку к шкатулке черного дерева; он улыбался.

– Не смей прикасаться к этой коробке!

Он замолчал, подняв глаза.

– Еще распоряжения, доктор?

– Вот именно.