Залес. Противостояние

– Господин Мардар?

Раньше сын лорда не забредал к реке, тут ему было слишком скучно: ни выпивки, ни людей, над которыми можно поизмываться.

Наяда нарушила сразу несколько правил, заглянув младшему господину в глаза и дотронувшись до его руки. Он дёрнулся как от удара и сжал зубы – от этого на его лице сильнее обычного выступили точёные скулы. Но смутило девушку не это, а глаза господина.

– Вы чего-то боитесь?

– Голоса, – будто раненый зверь прошипел Мардар, закатывая глаза.

– Здесь только я, господин.

Наяда сильнее прижала к груди украденные продукты одной рукой, второй она крепче сжала ладонь господина. Его глаза с каждой секундой становились всё безумнее, побуждая девушку бросить его одного и убежать домой. Но отчего-то ей не хотелось удирать. Она смотрела на молодого мужчину, изъеденного неизвестной болезнью, и ощущала грусть.

Девушка провела рукой по волосам Мардара, убирая растрёпанные чёрные пряди с лица. Она ощутила на лбу господина холодный пот. Несмотря на жару он дрожал.

И выглядело это достаточно забавно. Сейчас он не похож на господина – обычный мужчина, борющийся из последних сил с собственными демонами. Ростом Мардар головы на две выше Наяды и крупнее неё раза в четыре, но тут жался к её руке, словно ребёнок-переросток.

– Здесь никого нет, господин, – снова повторила девушка, усаживаясь поудобнее.

– Голоса, они отвратительны, – прохрипел господин.

– Не слушайте их, – Наяда пожала плечами, – смотрите на луну или водную гладь, успокойте дыхание, ощутите в воздухе раннюю свежесть, присущую осени.

«Ведь это прекрасно», – зачаровано прошептала она, сжимая руку господина сильнее. – Здесь им Вас не достать.

Мардар надолго закрыл глаза, откинув голову назад. Он явно боролся с тем, чего Наяда не могла увидеть или услышать, его глазные яблоки нервно подрагивали, а губы шевелились, будто он тихо шептался с кем-то. Так продолжалось достаточно долго, и девушка старалась не терять бдительности. Младший сын лорда славился непредсказуемостью.

Когда Мардар, наконец, открыл глаза и взглянул на девушку, она с облегчением выдохнула.

– Спасибо, – сухо отозвался господин и попытался улыбнуться. Ему явно стало лучше, о чём свидетельствовал ясный взгляд, избавленный от мук и пелены.

Эта была первая благодарность в её жизни, Наяда не смогла сдержать улыбку. Ненадолго господин сделался нормальным и сейчас его можно не опасаться. Такие проблески были весьма редкими, об этом знал весь Хорт.