Залес. Противостояние

Нигде не безопасно. Хочешь выжить, не навлекая на себя беды – молчи и кланяйся господам, когда они проезжают мимо на благородных конях, сверкая роскошными драгоценностями и белозубыми улыбками.

Наяда выскочила из хижины, служившей ей домом и убежищем, помчалась по тропинке, уводящей в город. Ей нравилось бегать, ощущать жар собственного тела, чувствовать, как нехотя, будто со скрипом растягиваются мышцы, и слышать ровное дыхание. Она могла бы добежать до Морвата, будь границы королевств открыты. Могла бы добежать до края света!

Улыбаясь, девушка оглянулась на свой дом, оставшийся далеко позади, и закружилась, подставляя лицо тёплым лучам солнца.

Её не пугала изнурительная работа на полях, тяжёлый труд не смог за четыре года сломить её и сделать угрюмой, как других горожан. Где-то в душе она осталась ребёнком, радующимся всему, что видит вокруг.

Девушка притормозила у бурной реки, окунув в воду руки. Холод обжёг кожу, но Наяда будто и не заметила этого. Она быстро умылась, прополоскала рот и дальше пошла пешком, стараясь не пританцовывать и ни в коем случае не переходить на бег.

В Хорте – городе недалёком от столицы Залеса – законы достаточно жестоки, особенно к женщинам. Смирение, послушание и робость. Первые три слова, которые Наяде вбили в голову после пробуждения.

Она мысленно загибала пальцы, повторяя:

«Глаза опущены в пол»;

«Не заговаривай с людьми в форме без разрешения»;

«Двигайся плавно, не делай резких движений, если не хочешь остаться без головы»;

«Если говоришь, твой голос должен быть тихим и выражать смирение»;

«Не смей возражать и оговариваться, глупая девчонка, иначе можешь лишиться языка»;

«Запомни: твои колени нужны тебе только для того, чтобы выказывать преданность своему господину»;

Правила, не такие уж и сложные, но вызывающие бурю возражений каждый раз, когда о них задумываешься.

Наяда огляделась по сторонам, замедляя шаг. Город только-только начал просыпаться, многие ещё позволяют себе нежиться в тёплых или не очень кроватях. Те, кто победнее и статусом ниже, уже на ногах, отправляются в поля, открывают лавки на площади, тяжёлой поступью бредут на ферму; некоторые, кому выпала большая честь, бодро шагают в сторону казарм, к слову, готовятся к новому изматывающему дню.

Быть солдатом в Залесе почётно, не каждому проходимцу выпадает такая честь. Хорошее жалование, на которое возможно прокормить небольшую семью, и форма, вызывающая трепет и уважение.

Наяда смотрит на солдат с толикой зависти.