Похитители дыма

Они явно были братьями – светло-рыжие волосы совершенно одинакового оттенка, хотя Гарольд щеголял с куда более сложной причёской. Кэтрин с удивлением отметила, что кто-то точно уделил волосам Гарольда больше времени, чем служанки потратили на её причёску.

И всё же, мнение Гарольда о необходимости присутствия Кэтрин имело не больше значения, чем её собственное. Девушке велел посетить казнь её собственный отец по совету Нойеса. Кэтрин должна была показать себя. Доказать свою силу и преданность, и, важнее всего, доказать, что она не предатель: ни в сердце, ни в душе, ни в делах.

Борис уже огибал угол эшафота. Кэтрин поспешила за ним, приподняв свою длинную юбку, чтобы не споткнуться. Хотя девушка ещё не видела толпы, она уже слышала её низкий гул. Это странно, как принцесса могла почувствовать толпу, почувствовать её настроение. Аристократы в зале внешне были вежливы, но сами едва могли скрывать жажду, жажду власти… жажду всего. Здесь же собралась огромная толпа, и люди пребывали на удивление в хорошем настроении.

Раздалось несколько возгласов «Борис», но крики быстро затихли. Сегодня был не день её брата.

Борис повернулся и уставился на присоединившуюся к нему Кэтрин.

– Хочешь показать черни свои ноги, сестричка?

Кэтрин опустила юбку, разгладила ткань и самым отталкивающим тоном произнесла:

– Булыжники грязные. Они бы испортили шёлк.

– Лучше шёлк, чем твою репутацию, – Борис не сводил с девушки взгляда, – я лишь забочусь о тебе, сестрица.

 – Он махнул рукой в сторону, где возвышалась покрытая королевским красным платформа, и произнёс: – Это для нас.

Можно подумать, Кэтрин сама не могла догадаться.

Борис первым преодолел три ступеньки. Королевская ложа была довольно простой. Внутри в один ряд выстроились широкие, резные деревянные стулья, знакомые Кэтрин по залу для собраний. Между короткими красно-чёрными столбиками, определяющими края платформы, свободно свисала толстая красная верёвка.

За платформой стояла толпа, и она тоже удерживалась верёвкой (уже не красной, но толстой, грубой и коричневой) и цепочкой королевских гвардейцев (одетых в красные, чёрные и золотые доспехи, небось такие же толстые и грубые, предположила Кэтрин).

Борис указал на ближайшее к дальнему краю платформы сиденье.

– Вот твое место, сестрица.

Сам он уселся на соседний стул и широко расставил ноги, его мускулистое бедро доходило до сиденья Кэтрин.