Семья по соседству

Вместо этого она прикована к липкому сиденью своим восьмилетним ребенком, не имея возможности двигаться и даже дотянуться до телефона.

Олли издал долгий сонный вздох. Эндж, конечно, знала, что ей повезло. Все могло бы пойти совсем по-другому. Она вспомнила ту долю секунды после того, как услышала хруст костей. Ледяной, парализующий страх. К тому времени как она заставила свои ноги двигаться, Изабелль уже была рядом с ним, аккуратно оценивая его травмы, и говорила низким успокаивающим голосом. Голосом матери, вспомнила Эндж.

Слава богу, мистер Ларритт успел вовремя затормозить, но Олли запаниковал и приземлился всем своим весом на запястье. Без сомнения, оно было сломано, и довольно сильно – но так как его жизни ничто не угрожало, мысли Эндж немедленно переключились на практические вопросы. В первую очередь нужно найти кого-нибудь, кто присмотрит за Уиллом (она вызвала няню, так как не хотела беспокоить никого из соседей). Она знала, что им, скорее всего, придется ждать в приемном покое несколько часов, прежде чем ему наложат гипс.

Придется заполнять всякие бумаги, идти в аптеку за обезболивающими. Лукас приехал для моральной поддержки, но сейчас его, конечно, нигде не было видно.

У Лукаса была привычка исчезать. Иногда Эндж казалось, что она вышла замуж за пожилого человека с болезнью Альцгеймера, если судить по тому, как часто ей приходилось его искать. В любую минуту он мог вернуться с каким-нибудь новым знакомым, который, например… чистил апельсины во фреш-баре. В таких случаях Лукас всегда был искренне увлечен.

(«Она чистит апельсины! Бьюсь об заклад, ты никогда не думала о том, кто это делает, не так ли? Ты просто пила свой сок и даже не задумывалась об этом!»)

Лукас находил всех и вся удивительными. Именно так они и познакомились в местном кафе. («Вы агент по недвижимости? У вас свой бизнес! Эй, парень с газетой, ты слышал? Она – агент по недвижимости!») Эндж была очарована. А кто бы не был? Привлекательный мужчина, который назвал ее удивительной! К сожалению, это качество с годами стиралось – впечатлить его было уже не так легко.

Эндж посмотрела на настенные часы. Они приехали полтора часа назад, и каждая минута с тех пор тянулась вечно. Эндж нечасто попадала в приемный покой, но каждый раз ей хотелось, чтобы ее болезнь (или чаще болезнь ребенка) была чуть похуже. Конечно, не опасной для жизни. Но достаточно серьезной, чтобы их побыстрее приняли. (Боль в грудной клетке, по-видимому, была таким симптомом.