Нормальные люди

Он повторил, и тогда она сказала, что сейчас кончит. Вот и здорово, сказал он. Сказал так, как будто для него это самое обычное дело. Решение приехать к Марианне вдруг показалось совершенно правильным и очень осмысленным – возможно, самым осмысленным из всего, что он сделал в своей жизни.

Когда они закончили, он спросил ее, что делать с презервативом. Она, не поднимая головы с подушки, ответила: просто брось на пол. Лицо ее было розовым и влажным. Он так и сделал, а потом откинулся на подушку, глядя на люстру.

Ты мне очень нравишься, сказала Марианна. Коннелл ощутил прилив какой-то приятной печали, от которой едва не расплакался. Случались у него такие моменты душевной муки, бессмысленные или как минимум непостижимые. Марианна – невероятно свободный человек, это он уже понял. А он – заложник всевозможных условностей. Ему не все равно, что о нем думают. Ему даже не все равно, что о нем думает Марианна, это он теперь понял точно.

Он много раз пытался записать свои мысли про Марианну, чтобы привести их в порядок.

Движет им желание как можно точнее описать словами, как она выглядит и говорит. Ее волосы и одежду. Книгу «По направлению к Свану», которую она читает в обед в школьной столовой, с темной французской картиной на обложке и корешком мятного оттенка. Ее длинные пальцы, переворачивающие страницы. Она живет совсем не так, как остальные. Иногда демонстрирует такую житейскую мудрость – он с ней рядом полный невежда, а иногда выглядит такой наивной. Ему хочется понять, как устроена ее голова. Если он решает про себя удержаться от какого-то замечания по ходу их разговора, Марианна через секунду-другую обязательно спросит: «что?» В этом «что?» ему видится столько всякого разного: не только потрясающая, словно у судьи, способность замечать умолчания, но и стремление к полному взаимопониманию, представление, что любая недосказанность между ними – это неприятная помеха. Он записывает все это, длинными сложносочиненными предложениями, дыхание которых иногда прерывают точки с запятой, как будто ему хочется создать на бумаге точный облик Марианны, как будто можно сохранить ее во всей полноте для будущей рецензии. А потом он переворачивает страницу в тетради, чтобы не видеть, что получилось.

Ты о чем думаешь? – говорит Марианна.

И заправляет прядь волос за ухо.

Куда поступать, отвечает он.

Поступай в Тринити на английскую филологию.

Он снова смотрит на экран.