Нормальные люди

И мне тоже, сказал Эрик. Знаешь, Коннелл, нужно тебе как-то загладить вину. Например, пригласить ее на выпускной.

Тут все грохнули от смеха. Коннелл закрыл шкафчик и вышел, вяло покачивая сумкой в правой руке. Он слышал, как его окликают, но не обернулся. Дойдя до туалета, он заперся в кабинке. Желтые стены сомкнулись вокруг, лицо было скользким от пота. Он все думал, как сказал Марианне в постели: я люблю тебя. Это было до жути страшно, будто смотреть запись с камеры наблюдения, на которой совершаешь чудовищное преступление.

А она скоро придет, положит учебники в сумку, улыбнется про себя – ни о чем не зная. «Ты очень симпатичный, и все тебя любят». Он глубоко судорожно вздохнул, а потом его вырвало.

На выезде из больницы он включает левый поворотник, чтобы вернуться на Н16. В глубине глаз поселилась боль. Они едут вдоль торгового комплекса, дорога с обеих сторон обсажена темными деревьями.

Ты в порядке? – говорит Лоррейн.

Угу.

А чего такой мрачный?

Он вдыхает так, что ремень безопасности врезается в ребра, потом выдыхает.

Я пригласил Рейчел на выпускной, говорит он.

Чего?

Пригласил Рейчел Моран пойти со мною на выпускной вечер.

Они как раз приближаются к автосервису, Лоррейн быстро стучит по стеклу и говорит: остановись-ка там. Коннелл растерянно смотрит в ее сторону. Что? – говорит он. Она снова стучит по стеклу, сильнее, щелкая ногтями. Остановись, говорит она снова. Он торопливо включает поворотник, смотрит в зеркало, съезжает с шоссе, останавливается.

Рядом с автосервисом кто-то моет фургон, оттуда бегут темные реки.

Тебе в магазине что-то нужно? – говорит он.

А с кем пойдет на выпускной Марианна?

Коннелл рассеянно сжимает руль. Не знаю, говорит он. Ты меня заставила остановиться, чтобы это обсудить, что ли?

Скорее всего, никто ее не пригласит, говорит Лоррейн. И она не пойдет вовсе.

Ну, может быть. Не знаю.

В обед, по дороге из столовой, он отстал от других. Он знал, что Рейчел его заметит и дождется, знал это точно.

Она так и сделала, и тогда он почти полностью закрыл глаза – мир сделался белесо-серого цвета – и сказал: слушай, тебя уже кто-то пригласил на выпускной? Она сказала: нет. Он спросил, не хочет ли она пойти с ним. Ну, давай, сказала она. Только, знаешь, я рассчитывала на что-то более романтичное. На это он не ответил – ему казалось, он только что прыгнул с края пропасти и разбился насмерть, и очень рад тому, что умер, и никогда не хочет оживать снова.