Покоренная графом

Лорд Эванс нахмурился и пробормотал:

– Полагаю, мисс Дорринг и сама была весьма кровожадной, раз прокляла род герцога Харта таким жутким образом. Из-за нее – нескольких веков страданий… И она до сих пор нарушает душевный покой моего друга.

– И покой моей подруги Кэт, – сказала Джейн. – Ребенок должен родиться через шесть месяцев, и если это окажется мальчик… «Нет, настоящих проклятий не существует! – воскликнула она мысленно. – Проклятия – это такая же выдумка, как колдуньи, феи и… – Она взглянула на Поппи, начавшую вылизывать свои интимные места.

 – И сверхъестественные кошки…»

– Третий герцог Харт был мерзавцем, раз сделал бедняжке Изабелле ребенка, а женился на другой, – добавила Джейн, немного помолчав.

Она, как и все остальные местные девушки, всегда считала того герцога негодяем и никогда не задумывалась о том, как может подействовать проклятие Изабеллы на реального человека, пока не познакомилась с нынешним обладателем титула.

Лорд Эванс еще больше помрачнел.

– Да, согласен. С его стороны это был скверный поступок.

Но ведь он не принуждал мисс Дорринг, верно?

– Верно, – кивнула Джейн. Про изнасилование в легенде ничего не говорилось.

– К тому же мисс Дорринг не была юной наивной девицей, – продолжал граф. – Судя по надписи на ее могильном камне, ей тогда было двадцать четыре. Уж вы-то, наверное, в свои двадцать четыре знали, как получаются дети.

Джейн вспыхнула.

– Конечно, знала.

Ни один мужчина не говорил с ней на такие темы, а вот лорд Эванс разговаривал с ней как с равной, а не как с какой-нибудь пустоголовой и легкомысленной девственницей, которую нужно защищать от внешнего мира.

– И если я правильно помню историю, то ее отец был богатым торговцем, оставившим ей этот дом и все свое состояние. Изабелла сама решила пригласить герцога в свою постель и, следовательно, она должна нести какую-то ответственность за случившееся, – добавил граф.

– Да, но…

– Что же вас смущает? Неужели независимая и самостоятельная мисс Уилкинсон хочет сказать, что бедняжка Изабелла была тихим робким созданием, не умевшим принимать решения?

– Нет, конечно же, я этого не говорю.

 – Если честно, она никогда не могла понять, почему Изабелла повела себя столь безрассудно. У нее ведь была полная свобода… Так почему же она так глупо ею распорядилась? – А может, ее переполняла любовь? – О боже! Неужели она и впрямь это сказала? Но это же правда… По ее собственным наблюдениям, любовь слишком часто лишает женщин здравого смысла.