Джентльмен-повеса

– Ты сошел с ума! – сообщила она. – К вечеру о нашей помолвке будет знать весь Лондон.

Эта женщина определенно не имела ничего общего с дамами, окружавшими его до сих пор. Она чем-то напоминала его сестру Джейн, хотя его чувства к Энн были очень далеки от братских.

– О ней уже знает весь Лондон. Не забывай о леди Данли.

Энн застонала:

– Черт! Черт! Черт! Что же делать?

Стивен бросил взгляд на Селесту. Она смотрела на него поверх склоненной головы Эви и дерзко улыбалась. Подмигнув, она отвела глаза.

Вероятно, француженка считала, что Энн страдает от неутоленного желания. Ах, если бы!

– Мы будем помолвлены по крайней мере до конца сезона, – с томной улыбкой прошептал Стивен на ухо Энн. Селеста должна была подумать, что он говорит слова любви. – Если нет, погибнет не только твоя репутация, но и сезон Эви. Вспомни сцену, ставшую всему причиной. – И то, что впоследствии происходило в странно украшенной комнате Крейн-Хауса, конечно. Впрочем, об этом Стивен предпочел не напоминать, хотя сам ничего не забыл.

Покинув Крейн-Хаус, он снова и снова переживал каждое мгновение – сладкий аромат кожи Энн, влажное тепло ее рта, дрожь ее хрупкого тела.

У него было много женщин – ну ладно, очень много, – но ни одна из них так не притягивала и не интриговала его.

– Конечно, я помню. Разве такое забудешь? Я никогда в жизни не испытывала такого стыда.

Стивена раньше никогда не привлекали женщины-воительницы. Некоторые мужчины считают, что несдержанные женщины особенно горячи в постели.

Однако практика показывает, что если женщина кричит и спорит в гостиной, в спальне она занимается тем же самым. Энн была другой. Он мог бы побиться об заклад на годовой доход, что ее колючесть вызвана не плохим характером, а чем-то иным. Возможно, тут есть какая-то связь с маркизом Брентвудом.

– Не могу поверить, что стала участницей такой позорной сцены, – сказала она. – Если бы ты не был так пьян…

Стивен прижал палец к губам Энн и почувствовал, как она задержала дыхание.

Ее глаза изумленно расширились.

– Если бы ты дала мне должный отпор, Энн, я бы остановился. Даже совершенно пьяный, я не стал бы настаивать. Я уже говорил и могу повторить еще раз: не надо меня бояться.

Энн тряхнула головой:

– Я вовсе не боюсь тебя, наглец!

Она лгала и сама это понимала. Она очень боялась, если не его, то чего-то другого. Чего?

Он это выяснит со временем – не сейчас. Усмехнувшись, Стив взял Энн за подбородок и повернул к себе лицом.