Мой сводный брат

Мы, конечно, можем попытаться сдать билеты на самолёт и найти что-то другое. Но сейчас горящий сезон и вряд ли получится это сделать в кратчайшие сроки. Или получится, но с пересадками и по времени это займёт почти столько же часов, как если бы мы вернулись согласно запланированному отлёту. Понимаешь, дружище?

Мне нравится голос Остина. Низкий, глубокий, спокойный. Рассудительный и раскладывающий всё по полочкам за несколько секунд. Его доводам хочется верить.

– Понимаю, па. Не торопитесь. Не стоит портить ваш романтический уик-энд.

– Спасибо, Джеймс! – тепло и от всего сердца благодарит Остин. – Только мне придётся попросить тебя кое о чём. Но ты, наверное, уже догадался, о ком пойдёт речь? Встреть сводную сестру как полагается. Будь гостеприимным с ней. Джоанна совсем незнакома Филадельфия. Я буду тебе благодарен, если возьмёшь на себя хлопоты по её обустройству в доме. И, может быть, устроишь небольшую экскурсию? Нашему городу есть что показать приезжим!

– Хорошо, па…

Джеймс на секунду прикрывает глаза.

И я могу безнаказанно любоваться его лицом пару секунд. Но потом замечаю насмешливую улыбку, скользнувшую по губам. Гад подглядывает – догадываюсь я. Сквозь опущенные ресницы смотрит на меня и видит, как я пялюсь на его смазливую физиономию.

– Джоанна, можешь чувствовать себя, как дома! – радушно предлагает Остин. – Выбирай любую комнату в доме на свой вкус.

Родители прощаются. Я прячу телефон в сумочку и выжидающе смотрю на Джеймса.

Он плотно смыкает губы и разворачивается ко мне своей широкой спиной.

– Эй, ты слышал своего отца? Впусти меня в дом! – рычу ему вслед.

Глава 6. Джоанна

– Разумеется, я слышал, что сказал отец. Не глухой. Запущу! – рычит Джеймс в таком же тоне, потом резко разворачивается и добавляет учтивым тоном: – Я запущу тебя, Джоанна-недоразумение-с-крысиными-хвостиками. Но в мой дом ты будешь заходить с чёрного входа. И никак иначе!

На лице сводного брата разливается удовлетворение.

Оно пляшет в его тёмных глазах и танцует в уголках губ, весело приподнятых в самодовольной улыбке. О, он просто упивается собой. Готова поспорить, он влюблён в себя без памяти. В новую версию себя, разумеется, а не в то рыхлопузое недоразумение из прошлого с толстыми ляжками.

– Что?! – сжимаю кулачки в порыве негодования. – Впусти меня сейчас же!

В глазах цвета кофейной гущи начинают сверкать опасные искры злобного, демонического веселья.