Мой сводный брат

И если бы мне задали эссе на тему «Опиши своего сводного брата тремя словам» я бы выбрала: волнующий, таинственный, противоречивый.

К сожалению, слово «бесячий» было бы уже лишним. Но оно отступает на задний план под давлением первых трёх слов. И мне приходится с этим мириться. Хотя бы сейчас, пока Джеймс молчит и изучает меня в ответ тёмным взглядом. Похоже, он не собирается меня выпускать. И делать ничего тоже не собирается. А что он, собственно говоря, должен делать сейчас? Мысли путаются.

И при взгляде на решительный подбородок Джеймса с красиво очерченными губами в голову начинают лезть дурацкие мысли о поцелуях.

Чёрт! С этим надо что-то делать. Это же Пончик, мой невыносимый братец! Всего лишь Пончик… Вот только правда в том, что Пончик стал жутко привлекательным парнем. И ему самому об этом хорошо известно.

– Кажется, ты говорил, что у тебя во рту пекло! – выпаливаю я. – Лучше тебе заняться этим.

– Этим «чем»? – лениво интересуется Джеймс. – Ртом?

– Ты выглядишь, как переспелый томат.

Было настолько остро?

Джеймс делает едва уловимое движение вперёд, задевая кончик моего носа своим.

– Дать попробовать тебе, насколько это было остро?

– Но ты же всё съел…

– Но во рту у меня остался вкус жгучего перца, – хищно и немного зловеще парирует сводный брат.

– Не собираешься же ты… – от удивления у меня даже рот приоткрывается, а предложение обрывается на полуслове.

Он собирается. Ещё как собирается.

Облизнув губы языком, брат намеренно медленно стирает расстояние между нашими губами.

– Готовься гореть, Эльф, – выдыхает так, что я на самом деле начинаю пылать.

Горят даже пятки. Кровь кипит. Пульс ухает внутри, но гораздо ниже сердца. Он грохочет даже ниже пупка! Сумасшествие какое-то… Я судорожно подаю сигналы тревоги своему телу, замершему без движения. Нужно сделать хоть что-нибудь. Ну же, Джо!

– Джеймс! – кричит внизу Франческа.

Потом слышатся её шаги.

Она поднимается вверх по лестнице. Сводный брат медленно опускает руки и лениво отстраняется от меня. Наталкивается спиной на противоположную стену коридора. Я на свободе. Можно уходить. Но ноги стали ватными и непослушными. Боюсь сделать шаг и выглядеть неуклюже, сбегая с места преступления. Я же ни в чём не виновата и не обязана чувствовать себя так, словно я хотела прошмыгнуть на кассе супермаркета, стащив шоколадку и не желая за неё платить.