Неправильный отчим

– Со стороны жениха или невесты?

– Жениха, – ухмыльнулся я. – А ты?

Я заставил её выпрямиться, сунул руку под лиф платья, снова взвешивая грудь – дурел с ощущения этой приятной тяжести. У малышки самые роскошные соски, встающие торчком при малейшем прикосновении. Может быть, она в жизни нежная и чистая малышка, но ей нравится трахаться, как грязной шлюшке. Ей нравится грубость, ее заводят пошлые словечки.

– Моя мокрая Грязнуля. Сучка, знаешь, какая ты вкусная, м? Знаешь это?

Я вывел член и засунул во влагалище пальцы, подвигал ими, слыша, как хлюпает её щель.

– А-а-а-ах! Бо-о-о-осс… Да! Продолжай.

– Умница. Запомнила кличку, – похвалил, прикусывая кожу на ее плече. – А теперь открой ротик и пососи пальцы.

Она послушная и мягкая, как глина, в моих руках. Облизывала пальцы бойким язычком и начала сосать. Втягивала до самой последней фаланги, умело сжимая и покусывая. Всего на мгновение я задумался, что за неполных два года она могла отсасывать кому угодно. Злость накрыла меня с головой.

А скольким тёлкам я засадил член? Неимоверно много!

Все остальные самки предлагали трахнуть свои дыры.

Они напоминают мне уличных торговцев наркотой, толкающих дешёвую шмаль.

Но моя Грязнуля – самый дорогой и чистый продукт. Она влияет на меня убийственно мощно и резко.

– А ты, Грязнуля? Что здесь делаешь ты?

– Меня тоже пригласили на свадьбу. Со стороны невесты. К чёрту болтовню!

Грязнуля уперлась ладошками в стену и выпятила попку. Вот так! Идеально, твою же мать! Я всё ещё двигал пальцами у неё во рту.

То глубоко всаживал до самой глотки, то просто растирал губы, сминая их, как если бы целовал и кусал. Член двигался, как сумасшедший заводной поршень. На предельной скорости. Быстро и чётко. Возбуждение уже сделало меня одержимым. Я вот-вот взорвусь. Яйца поджались кверху, готовые быть выдоенными досуха.

– Давай, сладкая, покажи, как ты по мне скучала! Кончай!

Толчки становились запредельно быстрыми. Я уже не чувствовал ни ног, ни рук, ни пальцев. Я просто растворялся в горячей киске.

Сердце колотилось, как сумасшедший мотор.

– Да… Да… Боже… О да!

За стеной раздались шаги. Кто-то напирал на дверь и недовольно и громко ворчал. Если бы на моём месте застукали кого-то другого, он бы постарался быть тихим и испуганно замер. Но мне настолько хорошо, что я не останавливался и не сбавлял громкости своих стонов. Оргазм приближался, как взрыв. Я едва успел вытащить ствол из киски и терся им в ложбинке между ягодиц.