О да, босс!

– Я не буду этого делать!

Фак! Я бы узнал этот сладкий голосок из тысячи. Потому что я слушаю его на протяжении каждого сраного дня в последнее время. Джессика, мать её, Райт. Добралась и сюда? Нашла меня в моей берлоге? Как, мать её, ей это удалось? Всё. Ни о какой работе не могло быть и речи. Я отложил набросок в сторону и подошёл к стеклу.

Джессика была не одна: с ней рядом отиралась какая-то пухлая девица и тощий парень, на которого вешалась толстушка.

Я осторожно приоткрыл дверь и прислушался.

– Я не буду этого делать! – вновь повторила Джессика слегка заплетающимся языком.

Да она пьяна! Навеселе. Глаза горят, движения раскрепощены. Белая маечка в обтяг, короткие джинсовые шортики, белые кеды на загорелых ножках.

– Бу-у-у-удешь, – довольно протянула толстушка, – скажи ей, Уилли! Она же проспорила? Проспорила! Давай делай тату!

– Да, ты продула, Джесс. Теперь не отделаешься. Или ты участница движения «Я – за чистое тело»?

– Нет, – отрицательно мотнула головой Джессика.

Тёмные волосы взметнулись облачком и осели на тонкие плечики.

Она вздохнула так глубоко, что её потрясная грудь грозилась порвать тонкую маечку. Даже Весельчак, увидев это, завис на мгновение, а его видами женских прелестей впечатлить было не так уж легко.

– Тогда набивай тату! – велела толстушка.

Весельчак заулыбался и мотнул головой в сторону стены с эскизами. Джессика подошла к ней и пригляделась. Она стояла так близко от разделяющего нас стекла, что я даже смог разглядеть серёжки, вдетые в её аккуратные ушки.

– Вот это! – ткнула она пальчиком в эскиз. Мой эскиз. Тот самый, что я закончил совсем недавно.

– Мужское, – протянула толстушка.

– Это! – упрямо поджала губки Джесс. – Это или никакое.

– Давай, – азартно хлопнула в ладоши толстушка, – ты сейчас на мели, так что я внесу предоплату, а потом ты со мной рассчитаешься. Идёт?..

Джессика на мели? И не знаю, что меня дёрнуло тут же набрать номер Весельчака. Возможно, потому что меня не слабо пропёрло с мысли о том, что на теле Джесс появится тату, которое я нарисовал сам.

Это же почти что заклеймить её мной. Это знак свыше, говорящий о том, что я побываю внутри её узкой киски и помну как следует эту круглую попку.

– Да? – пробасил Весельчак.

– Иди к журналу, открой его и с умным видом скажи, что эта шикарная сучка стала нашим тысячным клиентом. Тату за счёт заведения.

– Понял.

Классный работник. Всё понял, и никаких вопросов. Итак, представление началось.