О да, босс!

На парне надеты джинсовые шорты, низко сидящие на бёдрах. Тёмная дорожка волос убегает куда-то вниз. Одна рука лежит на бедре.

Роджер: «Я так и знал, что ты меня разведёшь на фото и скроешься. Ладно, наслаждайся мной. Разрешаю запустить тебе руку в трусики и приласкать себя…»

Щёки уже горели огнём, и не только. Каким-то странным образом меня возбудила фривольная переписка. Лежать было нестерпимо. Я поёрзала на диване, стараясь лечь поудобнее и не обращать внимания на лёгкую пульсацию между ног.

Безрезультатно.

Роджер: «И если что, это на самом деле моё фото. Я даже не успел убрать в сторону мятую футболку».

Ох, а я и внимания не обратила, что смятая футболка неаккуратным комком лежала справа от тела парня. Да, не похоже присланное Роджером фото на фото тех, кто старательно позирует. Я огляделась. Наша квартирка была очень скромно обставлена, и самое приличное место – это и есть тот кожаный диван, на котором я сижу.

Я сфотографировала себя, вытянув руку вверх, и отправила Роджеру.

Мгновенно, чтобы не передумать. И только после того как отправила фото, поняла, что торопиться не стоило. Если приглядеться, можно было заметить, как маечка обтянула затвердевшие соски.

Роджер: «Фак… Положа руку на сердце, признаюсь. Это самое горячее фото из всех, что я видел сегодня».

Я сглотнула и поправила майку. Соски заныли ещё сильнее.

Роджер: «У тебя потрясное тату на ножке».

Я выдохнула. Кажется, не обратил внимания, но тут же телефон вывел на экран новое сообщение.

Роджер: «Но ещё круче… Твои сосочки. Тугие, сладкие горошины. Я бы их немного покусал и подразнил языком».

Я сжала телефон покрепче. Со мной творилось что-то невероятное. Возбуждение нарастало с каждым новым сообщением.

Роджер: «А потом оттянул бы резинку твоих шортиков, чтобы посмотреть, какие на тебе трусики и влажные ли они сейчас».

А-а-ах! Чёрт! Я сжала ноги, пытаясь игнорировать огонь, скользнувший к низу живота, и невыносимо быструю пульсацию клитора.

Роджер: «Или ты без трусиков? Если да, то я просто провёл бы пальцем по твоему клитору. Немного дальше…»

Я прикусила губу и откинулась на диване, беспомощно ёрзая попкой. Беспомощно? Нет, чёрт побери, мои бёдра дёргались так, словно мужская рука на самом деле хозяйничала у меня в трусиках, ставших влажными.

Роджер: «Да… Твоя киска мокренькая. Она пахнет голодом и хочет секса».

Дыхание участилось.