Прекрасный мерзавец

Я был трезв, чист, осторожен и даже плёлся, как черепаха, на тачке, созданной для высоких адреналиновых скоростей. Я вёл себя словно праведник. И вот результат— благими намерениями дорога вымощена в ад.

Сучка на спортивной тачке просто влетела в жёлтую малышку Итана. Или не она? Хрен знает, почему, но у меня создалось впечатление, что монашка вылетела из дома в самый последний момент. Потому что была одета едва ли не в пижаму. Или спешила на пожар? Мотивы и причины её поведения – полнейшая хрень.

Я встрял перед другом по вине рыжеволосой стервы.

А вину, как известно, нужно отрабатывать. Это же так естественно – загладить свою вину, заглотив её. Тем более ей не привыкать.

Я поимел много девиц. Слишком много, чтобы перечислить их имена за один час. Я и не помню их имён. Но у меня отличная, фотографическая память. Лица щёлкают в моей голове, как грёбаные фотокарточки. И едва я увидел её, сразу же узнал.

Та шлюха из притона Кита. Проститутка, выставившая на продажу свою девственность.

Шлюха в образе святой монашки. Продажная, мать её, Тереза.

О да, сучка, это она!

Мои пальцы прекрасно помнят её рыжие, мягкие волосы, когда я придерживал их, всаживая член до горла. Рыжие волосы и светло-серые глаза. Россыпь веснушек вокруг вздёрнутого носика. Тогда она была ещё худощавой и немного нескладной. Но сейчас шлюшка набрала аппетитную форму. Не бомба, конечно, но приятная. Грудь явно лишена силикона, попка в меру подтянута. Шлюха отказалась отсосать. Позвонила какому-то крутому челу.

По одному его звонку копы засеменили и начали ползать на брюхе, как текущие сучки.

Значит, война, дрянь? Что ж… Ты сама захотела её! Но сначала нужно восстановить ущерб, нанесённый имуществу друга. Тачку будут ремонтировать долго.

Я пригоняю Итану такую же машину, даже новее, и сигналю, стоя за воротами его дома. Окна спальни приятеля выходят как раз на эту дорожку. Наглец и не собирается высовывать свою рожу. Я набираю его номер. Итан отвечает нехотя.

– Чего тебе, мудак?

– Выйди на балкон, бро? – прошу я.

– Иди на хрен.

– Сейчас свалю, честно. Только вытащи свою задницу.

Итан выходит на балкон, сложив руки под грудью, и обводит медленным взглядом новёхонькую тачку.

– Она твоя, бро! Свежая! – я хлопаю ладонью по жёлтой лакированной поверхности. – Даже краска ещё не высохла.

– Это не моя тачка, – возражает Итан.

– Она лучше твоей старой!

– Вот и оставь её себе, – безразлично говорит друг.