Жена бандита

Распахнув холодильник, вижу кусок охлаждённого мяса и мгновенно захлопываю дверцу, испытывая дурноту при виде крови. – Хантер – это имя? – спрашиваю, чтобы немного отвлечься.

– Прозвище.

– А имя?

– У меня нет имени.

– Меня зовут Анна, – представляюсь я, перебирая овощи.

– Я не спрашивал твоё имя, Анна, – резко и грубо обрывает меня Хантер. – Просто приготовь поесть. Есть разговор!

Иду в кухню, как и велел мне мужчина. Незнакомец не видит меня, но я действую так, словно он стоит над душой. Зажигаю газ, ставлю на конфорку глубокую сковороду и шинкую туда все овощи, что были в холодильнике.

Я мало готовила. Но теперь в ход идут цукини, морковь, лук, баклажаны…

Пока занимаюсь готовкой, Хантер что-то делает. По звукам я догадываюсь, чем он занимается – перетаскивает тела, шуршит полиэтиленом. Тошнота подкатывает к горлу снова и снова, стоит мне подумать о лужах крови. Я усиленно прогоняю эти мысли и даже включаю старенькое радио. Ставлю звук почти на минимум и готовлю под незатейливые мелодии, льющиеся из крохотных колонок с лёгким шипением…

Пальцы трясутся.

Я заметно нервничаю. Овощи тушатся под крышкой. Мне снова нечем заняться. Я нарезаю сыр и ветчину, укладываю кусочки хлебных лепёшек на тарелке красивым веером. Чайник, поставленный на плиту, издаёт громкий свист.

– В доме холодно?..

Вздрагиваю от звука мужского голоса. Он застал меня врасплох. Я застываю спиной к Хантеру. Сейчас при ярком свете я смогу его разглядеть. Но для этого нужно повернуться к нему лицом.

А я боюсь…

– …Холодно? Я не заметил.

Хантер отодвигает стул. Он поскрипывает под его весом.

– Не поняла.

– Ты в пальто. Холодно, что ли?!

Я только сейчас понимаю, что от страха так и не сняла пальто. В доме нормальная температура и в кухне после готовки – тем более. Но я не снимаю пальто, потому что тело бьёт ледяным ознобом.

– Я замёрзла. Когда убегала.

– Наложи поесть. Желудок к спине липнет от голода.

Я достаю глубокую тарелку из шкафа и наполняю её едой.

Замечаю, как Хантер, навалив на хлебную лепёшку сыр и зелень, скатывает в рулет, поднося ко рту. Ставлю тарелку перед ним на стол. В поле зрения попадают его руки и длинные, сильные пальцы, забитые синеватыми чернилами татуировок. На безымянном пальце красуется обручальное кольцо. Женат? Я думала, такие как он не женятся.

Но лица мужчины до сих пор не видно. На лицо наброшен капюшон.

– Сядь, – командует он мне, застывшей без движения рядом со столом.