365 дней. Во власти доминантов. XXX истории из жизни

Я посмотрела на парочку шведок с немцами и они были так увлечены собой, что не обращали на нас внимания. Я стала тереться о его стояк, словно хочу вырваться.

– Но я не могу быть твоей трофейной телочкой. Я же приличная девушка.

При этих словах я два раза шлепнулась попочкой о его промежность и его член начал вставать быстрее.

Олаф уже сжимал меня в своих объятиях.

– Тебе не холодно?

Я выпило еще пол бокала.

– Нет, мне нормально. Я же фигуристка – королева льда.

Я стояла на морозе в открытых босоножках на шпильке, в мини платье в паетках и у меня изо рта валил пар, потому что меня сжимал в тесных объятиях Олаф.

Олимпийский чемпион Пекина по лыжам из Норвегии. Его густые блондинистые волосы упирались в звезды, его рука легла на мой животик под пледом, а я положила голову ему на грудь, ведь он выше меня на полторы головы.

И попой стала совершать движения, словно он меня трахает сзади.

– Я приличная, девочка…

Мелкими толчками об него.

– У нас так не принято, чтобы девушка отдавалась иностранцу.

Он схватился за поручни, чтобы я его не оттолкнула, и прижался сильнее.

Я потекла как сука. Просто не могла остановиться и терлась о его твердое тело. Ноги, пресс, грудь. Они были у него плоские и твердые как у памятника. Я чувствовала его большой твердый напряженный член в штанах, и я хотела его в попу.

Он уже гладил мою грудь, а я тихонько пьяно постанывала. Он сдавил сосок и я уронила бокал, который разбился, но этого никто не заметил из-за музыки, салютов и опьянения.

Олаф подтолкнул меня в угол и развернул лицом к себе.

– Тебя нравится?

Он положил мою руку на одеревеневший стояк сантиметров двадцать пять в рост.

О, боже. От этих ощущений ручкой я потеряла дыхание.

– Олаф…– почти, как «о, ах» сорвалось с моих губ,– это так неприлично.

За его спиной смеялась и лапала друг друга компания из шведок и немцев. Прямо в метре за ним, а тут я гладила его член.

Снизу. Вверх. Убрать ручку одумавшись. Я же приличная.

И снова снизу вверх, потому что не могу удержаться.

Олаф уже озверел. Его голубые глаза сверкали чертовщиной. Он закусывал губу, готовый разорвать меня.

– А ты не мог расстегнуть рубашку? – я приспустила с него штаны и накинула колечко пальцев ему на член.

Он закатил глаза и перестал слышать реальность.

Я посмотрела на его стояк. Огромный красивый упругий член вздыбился на меня.