Пока ты моя

Они часто играют вместе, так что, если вы не возражаете против небольшого погрома после уроков, мы как-нибудь заглянем в гости.

– Хорошая идея, – отвечаю я.

Детская площадка со странной формы конструкцией для лазанья и пористым гудронированным покрытием, не облицованной кирпичами областью с недавно посаженными деревьями и колокольчиками, свисающими с их тонких ветвей, несколькими большими горшками с высохшими розмарином и лавандой (любопытно, что на них стоят метки «Сад чувств») заполняется матерями. Одни приходят с колясками, которые небрежно качают во время своей болтовни, другие – поодиночке.

Присутствует лишь один папаша в компании женщин, которые кучкуются вокруг него, словно он – премированный бык.

– Думаю, мальчикам понравилось бы это. Я хочу, чтобы для них все по возможности было бы как обычно.

«Они ведь ни в чем не виноваты», – добавляю я про себя.

– Она сказала, что вы весьма квалифицированны, – замечает Пип.

Ее ладонь доброжелательно ложится на мою руку. Я мягко отстраняюсь.

– Я лишь хочу помочь всем, чем могу.

Это – моя работа.

– Откуда вы? – интересуется Пип.

«Ну, пошло-поехало!» – мелькает у меня в голове.

– Я родом из Кента. Когда мои родители развелись, я осталась жить с матерью у черта на куличках, в Уэльсе. Далеко не все дети из моей школы поступили в университет, включая меня, но я с ранних лет знала, кем хочу быть. Я всегда любила детей. Так что поступила в колледж, где изучала основы ухода за детьми, и это подарило мне несколько удивительных мест работы.

Недавно я была в Италии, где проходила курс Монтессори. Это был блестящий опыт. – Внутри у меня все сжимается. Мой рассказ звучит чересчур отрепетированно.

– Ничего себе! – звенит восторженный голосок Пип. – Одна из моих подруг просто без ума от метода Монтессори! У нее подрастают три малыша. Мне стоит вас познакомить.

«Пожалуйста, только не это!» – мысленно молю я. Потом снова широко улыбаюсь. Эта улыбка запрограммирована точно так же, как и моя история, и останется на моих губах, пока я не уйду.

Наконец-то звенит звонок, и, словно стая хорошо выдрессированных собак, все томящиеся в ожидании матери и отцы – а теперь вокруг папаши собрались еще несколько мужчин – дружно поворачиваются к школьной двери. Дети вереницей выходят на улицу вслед за утомленной учительницей. Она выстраивает учеников в ряд и друг за другом отпускает их к своим мамулям. Этим маленьким ножкам явно не терпится затопать в направлении родного дома. Оскара и Ноа нигде не видно.