Пока ты моя

12

Лиам Райдер сидел в приемной, широко расставив ноги и уперев локти в колени. Его голова поникла, черные с проседью немытые тонкие волосы спутались на макушке. На первый взгляд он представлялся не кем иным, как обычным «уловом» субботнего вечера – хотя день был будним, – напившимся неудачником, балансирующим на грани между тем, чтобы похвастать содержимым кишечника или вырубиться. Ему потребовалось некоторое время, чтобы очнуться и поднять голову, когда Лоррейн окликнула его по имени. Остальные, ожидавшие в приемной, с раздражением взглянули на него.

Женщина с пирсингом и сердитым карапузом, мужчина в костюме, парочка парней в спортивных костюмах – все они были бы счастливы занять его место и пройти без очереди.

– Мистер Райдер, – повторила инспектор. – Теперь я могу вас принять.

Лоррейн держала дверь с повышенной степенью защиты распахнутой до тех пор, пока Райдер не пришел в себя и не понял, что его вызывают. Он поднялся с места медленно, с явным усилием, которое требуется от человека, жизнь которого вот-вот развалится.

Лоррейн не смогла удержаться от того, чтобы не улыбнуться про себя. Но, в конце концов, Райдер пришел сюда по собственному желанию, так что она пообещала себе быть… быть с ним любезной. Он прошел в кабинет, и Лоррейн уловила слабое дуновение характерного запаха человека на грани срыва. Человека, для которого обычные ванные процедуры вдруг оказались в конце списка важных дел. «И все ради чего?» – спросила она себя. Ради того, чтобы несколько раз переспать со своей студенткой. «Интересно, как он теперь думает, это того стоило?» – задавалась вопросом Лоррейн.

– Садитесь, – пригласила инспектор, как только они оказались в кабинете для допросов. Это было серое и унылое помещение почти без естественного освещения. Лоррейн не позаботилась включить узкую полоску лампочек дневного света.

– Почему вы хотели меня видеть? – спросила инспектор, усевшись на угол второго, меньшего стола в комнате. Занять место напротив Райдера означало так или иначе продемонстрировать свое одобрение его приходу и, в свою очередь, его поведению.

Она не могла оправдать такое. Если Райдер пришел для того, чтобы сообщить нечто полезное для расследования, прекрасно. В противном случае она быстро отделается от него.

– Я – отец ребенка Салли-Энн, – тихо произнес Райдер, мгновенно отвлекая Лоррейн от ее мыслей. Он крепко стиснул руки, торчавшие из твидовых рукавов, и теперь пальцы переплетались, словно страстные любовники.